Чтение онлайн

Боевой клич зрителей с Господской подхватила сначала вся площадь, потом он перекинулся на боковые улочки, и добрые горожане как по команде повернулись на север, привстали на цыпочки, и по толпе прокатилось взволнованное «Видно?.. Видно?.. Видно?..»

– Подъехали!!!..

– …подъехали!.. подъехали!.. подъехали!.. И впрямь подъехали. Остановились. Посмотрели. Вытянули шеи. Посмотрели. Приподнялись на стременах. Посмотрели еще.

– Надо было оцепление поставить вокруг помоста… – первым прервал глубокомысленное молчание Иван, потому что сказать тут было больше нечего.

Зрители на Господской смутились, растерялись, почувствовали себя каким-то непонятным образом виноватыми и попытались расступиться перед всадниками. Но дальше благих намерений дело у них не пошло: ни назад, ни в бок сдвинуться было невозможно, а чтобы уйти совсем и пропустить самое интересное за последние пятьдесят лет, одного смущения и чувства абстрактной вины было мало.

– Вот и первое задание, – довольно ухмыльнулся барон Карбуран, взвесил в руках тяжелую плетку и оценивающе, как волк на овец, оглядел толпу через плечо Ивана.

– Какое? – недоуменно оглянулся тот, и барон расплылся в сладенькой ухмылочке.

– Добраться до помоста, никого не подавив, конечно. Иванушка кивнул. Серафима поморщилась. Пауза затягивалась.

– Кхм… – откашлялся царевич и вежливо воззвал к собравшимся: – Добрые горожане!.. Не могли бы вы расступиться так, чтобы мы могли проехать к центру площади? Пожалуйста?

Доброе слово и зеваке приятно, и добрые горожане честно еще раз попытались расступиться, а также отойти, раздвинуться, раздаться и даже просто отклониться, если уж больше ничего не выходит, но не вышло и это, и толпа, коллективно пожав плечами и испустив тяжкий вздох, снова замерла и с интересом приготовилась наблюдать развитие событий. Положение из неловкого плавно превращалось в глупое.

– Может, проведем церемонию здесь? – нерешительно оглядел претендентов и виновато погладил большой деревянный ларец, выглядывающий из седельной сумки, Иван. – Или объедем и попытаемся пробиться по другой улице? Бароны презрительно оскалили зубы. Граф фыркнул.

– А зачем так далеко ходить? – мило улыбнулась Серафима, направила лошадь к заколоченному окну заброшенного дома-дворца – как раз на уровне седла – и подергала неровную серую доску.

Ржавые гвозди, вколоченные прямо в ставни, глухо заскрипели, застонали, доска чуть подалась, но устояла.

– Ты куда? – забеспокоился супруг.

– Залезем через окно, найдем балкон, а дальше – как по плану, – повела она плечом, оценила одним взглядом специалиста масштаб предстоящих разрушений и потянула из ножен меч.

Потом передумала и царственным жестом ткнула в доживающую свои последние минуты раму.

– Спиридон, Кондрат – очистите парадное для благородной публики, пожалуйста.

Гвардейцы подъехали к окну, деловито, словно занимались этим, по крайней мере, два раза в день с перерывом на обед, подсунули под полусгнившие доски древка алебард, и над благоговейно притихшей толпой полетели хрипы и трески ломающихся ставней.

На лице Иванушки отразилась внутренняя борьба нежелания заходить в чужой дом без разрешения хозяев и чувства долга.

С перевесом в пол-очка в дополнительном раунде победил долг, и царевич смирился.

– Добро пожаловать, – неловким жестом указал он на открывшийся проем – узкий и высокий, увенчанный стрельчатой аркой, больше похожий на бойницу, чем на отверстие в стене, предназначенное для обозревания красот улицы.

Претенденты брезгливо скривились и выжидательно уставились друг на друга. Слово взял барон Силезень.

– Я – наследник рода Дрягв, если вы помните, молодые люди! – возмущенно надул впалые щеки и встопорщил бороду щеткой барон. – Мы согласились на этот ваш… фарс… но всему есть пределы! И я не намерен лезть в чужой дом как тать… через… окно! Дворянское достоинство для меня превыше всего в любой ситуации! А это… это… это уже не просто фарс – это какой-то балаган!.. Цирк!.. Сумасшедший дом!..

– Очень жаль, – Серафима изобразила всем своим видом неизбывную печаль и исподтишка подмигнула воздержавшимся дворянам. – Значит, церемонию и всё остальное придется проводить без вас…

– Очень жаль, – радостно закивали те и веселым табунком направились к зияющему затхлым полумраком оконному проему.

Барон Силезень заскрипел зубами, но дворянское достоинство проиграло амбициям нокаутом на первых же секундах и, едва дождавшись, пока Кондрат и Спиридон окажутся внутри, отталкивая соперников, он устремился вперед.

Толпа на Господской зааплодировала: она явно получала больше, чем рассчитывала, и была этим счастлива.

По сигналу Серафимы большая часть процессии осталась на улице, а в дом протиснулись претенденты, лукоморцы, Находка, двое гвардейцев и по знаменосцу, трубачу и барабанщику от каждого кандидата в цари. Больше старый дом мог с непривычки и не выдержать.

Втянув вслед за хозяином за руки последнего солдатика – пухлого коротышку-барабанщика с несчастным лицом из свиты Жермона, гвардейцы двинулись вперед разведывать путь к ближайшему балкону, а остальные остались топтаться на месте и с любопытством оглядываться.

– Да… не устаю удивляться… жили же наши предки!.. – восхищенно выдохнул Дрягва, жадно впитывая огромность зала, призрачную роскошь покрытой толстым слоем пыли и плесени мебели, высокие потолки с лепниной, огромную, будто именинный пирог короля, позолоченную люстру на тысячу свечей [14] в центральной розетке и исполинский – как парадные ворота дворца – камин у дальней стены.

– Клянусь своим замком, в этой комнате поместится половина моего заново обретенного городского дома!.. – восторженно постучал себя в бронированную грудь кулаком Жермон.

Старые латы, последний писк оборонной моды более чем полувековой давности, отозвались глухим звоном, словно побарабанили по полупустому ведру с картошкой. С потолка посыпалась пыль и сухие мухи.

– И весь ваш замок, – издевательски покривил тонкие бескровные губы Брендель, как бы нехотя оторвавшись от рассматривания роскошного некогда убранства почти бескрайнего зала. – Нет, милейший Жермон. Ваши предки так никогда не жили. Не вводите в заблуждение непосвященных… Иван и Серафима переглянулись: «Ага, это про нас!»