Чтение онлайн

В расческе на полке под маленьким зеркалом я не обнаружила волос. Может, полиция забрала их, когда Тини исчезла. На старом комоде я увидела сумку, высыпала ее содержимое на ближайшую кровать - и была вознаграждена, увидев маленькую расческу с запутавшимися в ней темными волосами Тини. Я положила расческу в конверт, который захватила с собой, и огляделась по сторонам. Я знала: кто только ни прочесывал эту комнату - и полиция, и, конечно же, Хелен. Если бы моя дочь пропала, я непременно осмотрела бы ее комнату. Я бы даже разобрала половицы. Похоже, бесполезно искать здесь еще какие-то улики.

Я взяла образец волос у Джея Хопкинса, и тот отпустил мрачную шуточку, дескать, у него теперь столько волос, что он не может уделить мне слишком много. Ну вот, у меня есть образцы волос Тини и Джея, и что мне это дало? Впрочем, обязательно пошлю их на анализ.

У Толливера имелись знакомства в большой частной лаборатории в Далласе. Он мог добиться того, чего не сумела бы я. Его знакомым специалистом была женщина, и ему придется подольститься к ней, но от сладких речей еще никто не погибал. Ну, при мысли об этом у меня все переворачивалось в животе, но ничего, переживу.

Мне не терпелось уйти, но Джей захотел узнать о моем последнем разговоре с Хелен, и я чувствовала себя обязанной рассказать ему все, что поведала в полиции. Он же разрешил мне взять образец своих волос и волосы с расчески Тини. Похоже, в нем неожиданно проснулся интерес - был ли он биологическим отцом Тини, - перевесивший печаль, которую он испытывал при мысли об этом.

–  И ты заплатишь за тесты?
– спросил Толливер, когда мы сели в машину.

Мы приехали в филиал UPS - он находился в магазине автозапчастей, в нескольких кварталах от площади.

–  Да, заплачу.

–  Господи, да чего ради?

–  Даже не знаю. Я хочу уехать, но прежде должно свершиться правосудие. Мне очень жаль Хелен. Легко ли потерять обеих дочерей?

–  А может, все дело в Холлисе?
– резко спросил Толливер.
– Может, тебе хочется произвести на него впечатление?

Мне захотелось отвесить Толливеру пощечину или заорать. Но я просто молча уставилась на него, не сделав ни того ни другого.

–  Ладно, извини, - произнес он после долгой паузы.

–  Она сказала, что на предварительный ответ уйдет три дня?

–  Да. На точный ответ понадобится еще больше времени. Все-таки в нашем распоряжении имеются только волосы, а не образцы крови.

Когда мы выходили из магазина, возле нашей машины припарковался полицейский автомобиль и из него вышел незнакомый мне офицер. Высокий, худой, средних лет, с бесцветными, очень короткими волосами. На носу у него сидели безобразные очки, и он был напряжен, словно свернувшаяся в клубок змея. Он остановил свою машину позади нашей и посмотрел на наш техасский номер так, словно номер был немецким.

–  В Монтане есть ордер на ваш арест, - сказал он.

–  Это неправда, - начала было я, но Толливер схватил меня за руку.

–  И у вас разбит задний габаритный фонарь.

Он показал, где именно, но у меня хватило ума не подойти к нему, чтобы посмотреть самой. Он подождал нашей реакции и, не дождавшись, был слегка разочарован.

–  Это вы, сэр, владелец автомобиля?

–  Да, - осторожно ответил Толливер.

–  Встаньте возле машины, положите руки на капот. Я должен вас обыскать.

Я почувствовала шум в голове, отдаленный, тихий, и застыла на месте, пока брат молча, почти небрежно повиновался полицейскому. Толливер, как и я, заметил, как тот напряжен.

–  Что… - Мне пришлось откашляться, прежде чем продолжить: - Что вы делаете?

–  Возможно, есть ордер на его арест. Он должен проследовать в тюрьму, пока дело не прояснится.

–  Что?

Я никак не могла его понять, потому что шум в голове усилился.

–  В город скоро прибудет судья. Если произошла ошибка, его мигом отпустят.

–  Что?

–  Вы меня не понимаете?
– спросил полицейский.
– Вы говорите по-английски, женщина?

–  Вы арестовываете моего брата, - сказала я.

–  Так и есть.

–  Потому что, судя по вашим словам, в Монтане есть ордер на его арест.

–  Да, мэм.

–  Но ведь это неправда. Обвинения были сняты.

–  Компьютер утверждает обратное. И, мадам, кроме того, у вас разбит задний фонарь.

Он снова показал. Толливер оставался на месте, а я осторожно обошла нашу машину, держась на безопасном расстоянии от помощника шерифа. Задний габаритный фонарь был разбит.

–  Он был цел, когда мы вошли в магазин, - возразила я.

–  Прошу прощения, но мы не можем верить вам на слово, - злорадно усмехнулся полицейский.

Он тоже обошел автомобиль, при этом явно стараясь держаться подальше от меня - точно так же, как я от него. Затем обыскал Толливера. Я заметила блестящие куски разбитого фонаря, рассыпавшиеся по улице.

–  Когда я смогу его забрать?
– спросила я, всеми силами притворяясь, что полицейского для меня не существует.

Это было чистой воды враньем, но что еще я могла сделать?

–  После того как судья назначит штраф за разбитый фонарь и мы разберемся с тем ордером на арест, - сообщил офицер.
– Судья у нас не заседает все время, так что придется его подождать.

Я задохнулась - просто не смогла удержаться. Каждое проявление моего испуга прибавляло полицейскому властности и самодовольства, но я ничего не могла с собой поделать. Меня охватила паника, я пыталась найти способ, как выкарабкаться из положения. Немедленно.

–  Как ваше имя?
– спросила я.