День надежды
Шрифт:
—Вы не можете так поступить! — в отчаянии воскликнула она.
Он насмешливо приподнял бровь.
—Вы так думаете? Тогда вы просто не знаете меня.
—Да зачем мне вас знать! Мне нужно лишь несколько минут поговорить с вами!
Охранник потянул ее к выходу, и Райнона вынуждена была, спотыкаясь, пойти за ним. Их сопровождал нестройный гул возмущенных голосов.
Лукас стоял и смотрел. Просто смотрел. Взгляд его был равнодушней некуда. Последний шанс.
— У вас есть ребенок! — выкрикнула она на весь зал, и толпа ответила ей шумным ропотом.
На лице Лукаса отразилось неприкрытое изумление.
Райнону выставили за дверь.
ГЛАВА ВТОРАЯ
«У вас есть ребенок».
Лукас не обращал внимания на беспокойный гул вокруг. Люди подходили к нему и что-то говорили, заглядывая в лицо.
Он лишь пожимал плечами и вежливо кивал.
«У вас есть ребенок».
Абсурд. Невозможно. Эта женщина — лгунья.
Уж он-то отлично знал, что она всего лишь одна из многочисленных шантажисток, нападки которых ему приходилось так часто отражать. Наверняка хочет получить деньги.
О каких общих знакомых могла идти речь? Что за вздор!
Странно... почему же тогда он разочарован?
И почему так горестно ноет сердце?
Прошлой ночью, когда он увидел ее на берегу, он почувствовал к ней что-то особенное. И потом, когда она показалась на приеме и они встретились взглядами, он бы мог поклясться, что между ними пробежал электрический разряд. А с какой нежной улыбкой она шагнула к нему, с какой неловкостью и даже... обещанием чего-то большего. Боже, он снова ощущает то же самое чувство, такое глубокое, реальное, живое.
И все это оказалось фальшивкой. Разочарованию его не было предела.
Опять приходится признать: желание неизменно оборачивается слабостью и играет против тебя. Страсть опасна. Он понял это давно. И память о прошлом еще жива.
Нет, больше он не допустит подобных ошибок. На нем лежит слишком большая ответственность, и только это нужно принимать всерьез. Все остальное — мелочи!
Девушку вывели за дверь охранники, и больше он ее никогда не увидит, нечего и думать о ней.
И вдруг ему ужасно захотелось узнать то, что же именно она хотела ему рассказать. На что она вообще надеялась и рассчитывала? А уж потом, когда она все ему выложит, он забудет о ней окончательно.
— Простите, простите, — торопливо говорил он, пробираясь сквозь толпу к выходу.
Распахнул двери и бросился по коридору.
Интересно, на что она надеялась? Неужели думала, что он поверит в ее очевидную ложь и выпишет ей чек? Ярость и негодование наполняли его.
А что она делала вчера ночью на берегу? Обдумывала свои дальнейшие действия? Может, решила продать свою историю газетам? Он бы ничуть не удивился.
Лукас подошел к дверям администрации отеля, где его поприветствовали секретари, но он проигнорировал их.
Любопытно, как будет разворачиваться дальше эта история.
—Мне не нужны деньги! — услышал он гневное восклицание девушки.
Что за ерунда! Тогда что ей нужно?
—Подпишите вот это заявление, мисс Дэвис, — терпеливо произнес Тони, один из охранников. — Подписывая эту бумагу, вы тем самым даете обещание не разглашать и не продавать никакую информацию о мистере Петракидесе и членах его семьи. А после этого вы покинете заповедник. Вам оплатят одну ночь пребывания в отеле. Ваши вещи вышлют сегодня вечером.
Наступила тишина. Лукас взялся за дверную ручку.
—Это невозможно, — тихим голосом проговорила женщина за дверью.
—Очень даже возможно, — равнодушно ответил Тони. — И чем быстрее вы подпишете заявление, тем быстрее все уладится.
—Я подпишу заявление, — с едва заметной ноткой волнения ответила Райнона. — Но вы не можете так просто выкинуть меня из заповедника. В моей комнате ребенок, и это ребенок Лукаса Петракидеса!
Лукас сильно сжал ручку двери, гнев заклокотал в его груди. Неужели эта чертовка привезла еще и ребенка в качестве доказательства? Как она посмела использовать невинного младенца в своих грязных махинациях? Да ее надо арестовать и предать суду!
Лукас отлично знал, какой будет реакция его отца, если тот прочтет в газетах, сфабрикованную историю, про фальшивого младенца. Да и среди гостей было немало любителей разносить сплетни.
Его губы сжались в одну тонкую полоску. Сердце недобро забилось. Нет, не стоит эта наглая девица подобных жертв!
—Если это так, — донесся до него голос охранника, — мы проводим вас до вашего номера, чтобы вы забрали малыша. И потом вы уйдете.
Опять установилась тишина. Затем вновь раздался женский голос, который показался Лукасу как нельзя более искренним. В нем сквозила такая грусть и беззащитность, от которых у него защемило сердце.
—Вы все не так поняли, — услышал он. — Я никого не шантажирую, и меньше всего — Лукаса Петракидеса. Я хотела ему сообщить, что на моих руках его дочь, и я думала: он должен знать о ее существовании, — эта последняя фраза была сказана с такой болью в голосе, что сердце Лукаса невольно сжалось.
Да, она была искренней. Или просто феноменальная актриса. Не столь важно. Он медленно покачал головой. Наверняка играет. Ведь совершенно невозможно, чтобы у него был ребенок, а он сам ничего не знал об этом.
Нет. Ему пора вмешаться.
Он повернул ручку двери.
Райнона подавила возглас смущения и испуга. Боже, все пошло совершенно не так. Никто ей не верил, никто не старался вникнуть в ее историю.
—Мне не нужны деньги, — повторила она уже в сотый раз. — Я всего лишь хотела переговорить с мистером Петракидесом наедине и все объяснить ему. Больше ничего.
Взгляд охранника застыл на двери. Девушка мгновенно обернулась и увидела Лукаса, который стоял в дверном проеме, опершись рукой о дверь, другая находилась в кармане темных брюк.