Чтение онлайн

— …чертова гоблина.

— Это был гоблин? Настоящий?

— Самый что ни на есть, — подтвердил я.

— О, — девушка подняла голову, — вы так храбры, мистер Ханко. Ведь он мог броситься на вас…

— Право, мисс, вы преувеличиваете. — Тут я, наконец, сообразил, что хотя собеседник поменялся, в руке у меня по-прежнему взведенный револьвер, который стоит хотя бы опустить. — Он всего лишь гоблин.

Вей приблизилась еще на полшага, так что я почувствовал исходящий от её волос легкий цветочный запах… и в очередной раз вознес хвалу Маку за его одежную кучу и бадью с горячей водой.

— Мистер Ханко… вы помните наш утренний разговор?

— Каждое его слово, — соврал я.

— Есть один вариант… — Китаянка сделала паузу, словно проверяя, не отвергну ли я этот вариант с порога. — Я нашла человека, который согласен заплатить за то, что нужно мне.

— За розыск вашего брата?

— Не совсем, но в том числе.

— Не совсем, но… — удивленно пробормотал я и вдруг меня осенило: — За розыск пропавших гномов?!

— Да, мистер Ханко. Этот человек готов платить за любую информацию о них. Я говорила с ним, и он подтвердил, что мой брат тоже будет «такая информация».

— Кажется, я даже знаю имя этого человека… — вздохнул я.

— Вы уже знаете про мистера Бернса из «Камней и Камней»?

— Э-э… — Я запоздало сообразил, что Нарви Эйхайма, при всей его нетипичности, даже китаянке сложно принять за человека, — нет.

— Тогда как…

— Не важно, — поспешно буркнул я. — Мистер Бернс, вы сказали? Где я смогу его найти?

— Я отведу вас к нему, — девушка словно ждала моего вопроса. Я и глазом не успел моргнуть, как она оказалась сбоку от меня и затянутая в длинную перчатку ручка обвилась вокруг моего локтя. — Прямо сейчас.

— Сигару? Кофе? Спиртного? — негр-слуга выглядел так, словно хозяин дома купил его на Юге лет за 20 до войны и с тех пор хранил где-то в хрустальном гробу, на вершине горы, посреди зачарованного леса, ну и так далее. — Есть «Старый Дед», «Четыре розы», «Дикая Индейка»…

Черт, у меня что, на лбу написано, что я из Кентукки?!

— Кофе, — выдавил я вслух. — Черный.

— Минуту, са-ар. А для вас, мисс, — негр полуобернулся к девушке, — тот же чай, что и в прошлый раз.

— Да, если можно.

— Сейчас все будет.

Я не знал, какая из компаний — «Юго-Западная» или «Камни» — обосновалась в городке первой, но было похоже на то, что вторая руководствовалась девизом: сделаем все наоборот. Если лавочка Эйхайма занимала здоровущее здание на главной улице, о чем извещала всех надписью на полфасада, то «Камни» расположились за домами, под самой стеной, в строении, которое и домом-то назвать язык не поворачивался. Так, флигелек, с непонятной позеленевшей вывеской, состоящий из большой комнаты-магазина — полтора ярда стеклянного прилавка, пыльные окна и сонный приказчик — комнаты поменьше для гостей, в которой не без труда уместились три кресла, столик и винтовая лестница, и кухни, на которую удалился вышеупомянутый негр. Судя по тому, что я успел разглядеть, кухня была примерно с конуру нашего пса Дональда, только повыше.

Когда наверху проскрипели петли люка и по лестнице не торопясь начал спускаться человек лет сорока — невысокий, с седыми бакенбардами, бородкой и отчетливым «пивным» брюшком, эдакий добрый дядюшка всех детишек на свете — я окончательно утвердился в мысли, что «Юго-Западную» и «Камни» основали два брата-близнеца, люто ненавидевших друг друга.

— Сидите-сидите… — пресек «дядюшка» мою попытку выбраться из кресла. — Я, право, не мексиканский император, чтобы вскакивать при моем появлении.

— Мистер Бернс, — китаянка все же успела вскочить, встав в уже знакомую мне молитвенную позу, — я привела человека, о котором говорила. Это мистер Ханко, мой компаньон.

— Компаньон? — удивленно пробормотал я.

— Ваш кофе, са-ар.

Как негр с подносом умудрился попасть ко мне за спину, я не понял — дверь на кухоньку находилась прямо передо мной и она по-прежнему была закрыта.

— Чай для мисс. Ваша трубка, са-ар, — последняя фраза, как и упомянутый предмет, предназначались Бернсу.

— Спасибо, Джеймс.

Осторожно — белый фарфор был по толщине весьма похож на скорлупу — взявшись за чашку, я обнаружил, что кофе остыл ровно настолько, чтобы его уже можно было пить. Идеальная кофейная температура, которую я, кажется, так никогда не научусь угадывать — хотя то и дело обжигаю язык в очередной попытке «поймать». Горячо-горячо-горячо-горячо-а-а-а, и н-у-у-уже остыло, каждый раз одно и то же.

— Чай превосходен, Джеймс.

— Да, и кофе… — Я сообразил, что уже больше минуты сижу с чашкой в руке, сделав один-единственный крохотный глоток, — тоже отличный.

— Не перехвалите его, — Бернс чиркнул спичкой, затянулся… — хотя, конечно, перехвалить его трудно. Можешь идти, Джеймс. Если понадобится что-то еще, я позвоню.

— Да, са-ар, — негр коротко поклонился и, пятясь, удалился на кухню.

Я отпил еще глоток. Кофе был настолько хорош, что хотелось вылить остаток во флягу и утащить с собой, чтобы растянуть удовольствие. Если делать по крохотному глотку каждое утро, то чашки хватит на неделю, не меньше… правда, я уже выхлебал больше половины…

— Итак, — начал Бернс, выпустив очередное дымное кольцо, — поскольку я слишком стар, чтобы ходить, — «дядюшка» усмехнулся, — вокруг да около, то буду с вами откровенен. Что вы, надеюсь, оцените.

— Думаю, да, мистер Бернс, — отозвалась китаянка… и сняла очки.

Не знаю, что должен был сказать этот жест хозяину дома, но меня сразило почти наповал. Её глаза… скорее необычные, чем просто красивые, — большая золотисто-желтая радужка с черной жемчужиной зрачка посредине, — притягивали, манили, звали… на край света и дальше.