Чтение онлайн

Все это, маленькое в отдельности, взятое целиком, заставляло чувствовать себя ничтожной букашкой — инфузорией или как их там, — случайно заползшей в муравейник светлячков. Завораживающее в своем величии зрелище…

…и жуткое, стоило лишь вспомнить, что подземный город перед нами давно мертв, и все эти огоньки — поминальные свечи. Да, именно так, подумал я, пусть здесь жили нелюди, пусть даже они никогда не слыхали о Христе. Это становится неважно, когда смотришь на окно и понимаешь, что льющийся из него холодный голубоватый свет был зажжен/сотворен/зачарован мертвыми — для мертвых. А живых здесь никто не ждет, им тут — не место.

— Ыгы, эй-парень, согласен, — медленно и отчетливо произнес гоблин, дав понять, что последнюю фразу я «подумал» в полный голос.

— Вот уж не подозревала, что гоблины так боятся мертвецов. — Дарко поставила ногу на ступеньку лестницы справа, и та неожиданно издала вполне деревянный скрип. — При вашем-то насквозь непочтительном отношении к покойникам.

— Ы-ы, в том-то и дело, киса. Мы-то знаем: лучший способ этой, пре-… пра-… а, во, профилактики от зомбей — мясо сожрать, а кости пустить в дело… ну или хотя бы собакам кинуть. И живот набит и не ждешь, пока с погоста дрянь всякая полезет. А тут… не-е, паршивое место, — гобл дернул плечами, — у меня от него шкура бородавками покрывается. Наверняка местные карлики, прежде чем сдохнуть, выколдовали какое-нибудь особо хитрое и злобное проклятье для желающих захапать ихнее добро.

— В таком случае тебе нечего бояться, зеленый, — убрав сапог, Линда потыкала в ступеньку кончиком хлыста. Стук при этом раздался вполне каменный.

— Проклятье, имейся оно, давно должно было настигнуть дракона. Ведь это же он перебил здешних жителей и присвоил их сокровища.

— Может, оно дракона не осилило, — возразил Толстяк, но уже с меньшей уверенностью. — И теперь бродит вокруг и жрет кого помельче… о! Слышите?! Какой-то стук…

— Конечно, мы слышим. Это ме-е-ертвые гно-омы, — с подвывом затянула Сальватано, — стуча-а-ат свои-и-ими загро-о-обными молотка-а-ами.

Наверно, в иное время это выглядело бы просто дешевой шуткой. Однако здесь и сейчас, глядя на дарко, я вдруг явственно почувствовал шевеление на макушке. Может, Линда и шутила — но мне точно было не до смеха.

— Это шаги по тоннелю.

В первый раз я искренне обрадовался этому ровно-безразличному тону. Голос вампирки подействовал на сковавший меня страх, словно удар лома — на лед. Хруст, осколки в стороны — и больше никаких шевелящихся волос.

— Ну конечно же, — фыркнула дарко. — Это подходят Франка и Марти.

Привал мы устроили через два часа, на одной из «обзорных площадок» — здесь мы, по крайней мере, могли собраться все вместе и даже вытянуть ноги, не свешивая их при этом в пропасть. И главное — тут был каменный парапет, хоть и невысокий!

До сегодняшнего дня мне казалось, что высоты я не очень-то боюсь. Я мог забраться — и залезал — на самые верхушки высоченных сосен, мог постоять на самом краю каньона и даже заглянуть вниз. Но, как выяснилось, кратковременный поход на край бездны — одно. А вот долго идти по узкой галерее, где с одной стороны стена, а с другой только редкая цепочка столбиков… что бы гномы ни использовали для здешних оградок, прошедшие века оно не пережило, и теперь от пропасти отделяло только полшага.

Впрочем, время подточило и камень: там и сям под ногами змеились трещины, в двух местах нам уже встретились провалы — по счастью, через них можно было перепрыгнуть. Еще один, более широкий, был закрыт досками, свежими досками — еще один довод в пользу того, что мы идем по правильному следу.

Ах да, была еще одна находка — мертвый пони, верней, его мумия. Шкура выглядела целой, а значит, бедолага, скорее всего, просто сорвался с верхнего уровня. Вокруг высушенной тушки пыль была перемешана с мукой и еще чем-то мелким и сморщенным, вроде изюма или мелких орешков, а у самой стены Марти нашла патрон. Очень странный — он был примерно полудюймового калибра, с длинной гильзой, при виде которой моя ключица заныла вдвое сильнее.

Гномы…

— Долго нам еще ползти, ы-ы?

Вопрос был хорош, а главное, своевременен. Поэтому я тут же отправил его в обратный полет.

— Долго нам еще ползти, зеленый?

— Ы-ы, я первый спросил.

— А я второй, — огрызнулся я. — И вообще, кто нас ведет по следам?

На самом деле вела нас по большей части Марти. Гобл же лишь изредка утруждал свою многоценную спину нагибанием к полу.

— Мы по этим следам еще неделю можем идти, — проворчал Толстяк, вынимая из сумки кусок лепешки. — А жратвы у нас, — чавк! — мало.

— Не волнуйся, зеленый, — Францеска щелкнула ногтем по рукоятке мачете, — мы всегда сможем воспользоваться вашим гоблинским опытом и отправить в котел самого жирного.

— Ты… — гобл замолк, видимо, придумывая подходящее оскорбление, — лучше под ноги смотри… а то тропинки здеся узкие, лесенки подгнившие…

— Тебе того же, зеленый, тебе того же…

Я закрыл глаза. С одной стороны, было понятно, что вся эта перепалка для гобла и Сестрички не более, чем способ выпустить пар, сбрасывая хотя бы часть давящего напряжения — и поэтому дарко не пресекает эти «шуточки» в назидательном порядке. С другой же — меня подобный способ жутко бесил.

— Эй-парень, а все-таки? Ты уверен, что мы правильно идем?

— А у нас есть много вариантов, Толстяк?

Цепочка рассуждений на самом деле была очень простая. Гномы, оказавшись в городе, сначала остановились в одном из помещений нижнего уровня — больше остальных, с круглыми столиками и непривычно-странными маленькими креслицами… в общем, что-то вроде салуна — и соседних с ним «квартирках». Отсюда они разослали разведчиков — множество следов на ближайших лестницах вело не только вверх, но и обратно вниз. А затем — через несколько часов или суток — отряд гномов собрался и ушел куда-то наверх.

— Мы так прямиком дракону в пасть зайдем, — буркнул гоблин. — Или еще чего похуже.

— Возможно, — Сальватано уже поднялась и, увидев это, я с трудом сдержал стон. Мои ноги явно надеялись, что передышка будет подлинней, желательно — до самого вечера. — Но раз уж я оказалась тут, назад поверну не раньше, чем увижу эту драконью пасть. Все, хватит отлеживать бока, двинулись.

Стоило мне вновь ступить на галерею, как из головы разом вылетели все мысли… кроме одной. Ветер. Понятия не имею, как и откуда он мог появиться здесь, в городе-под-горой, отрезанном толщей камня от прочего мира — но ветер был, зло посвистывая в ушах, не шквальный, но вполне ощутимый… и его порывов могло хватить, чтобы заставить качнуться в сторону на те самые лишние полшага.