Чтение онлайн

– Я тебе кто - энциклопедия(?!), чтобы всякую херню растолковывать!
– возмутился Елдаков, - По всем эрудическим вопросам вон к нему - к Мудрию Альбиносовичу. Ты не гляди, что он с виду недоумок недоумком... Он все-е(!) знает. Он даже знает, отчего северное сияние и отчего среди кавказцев часто горбоносые, и отчего среди якутов завсегда глазами щелястые и в подавляющем большинстве физиономиями приплюснутые, и отчего индийцы из касты Сиси-Рама тощеногие и узкожопые...

Да он даже медици-инский(!) кроссворд на гинекологи-ическую(!!) тему от буквы до буквы отгадал!.. Альбиносыч, растолкуй-ка молодому поколению "беспечность"... Не слабо?
– на этих словах я застопорил удаляющий меня от теплой компании шаг и обострил слух.

– Без проблем, - с уверенностью в голосе произнес Ветродуев, - Беспе-ечность - это... По-моему, или у Михаила Зощенко, или у другого какого-то юмористического писателя этот смысл описан... А может я и са-ам(!) (без них) докумекал...

Вот когда, вроде бы.., начали в городах на паровое отопление переключаться.., ясен херес, первыми-то трубы в свои хоромы богатеи завели. И стали они людишек подряжать, чтобы за отпадением надобности печки на кирпичи курочить да из окошек, да через двери выкидывать... А остальные им завидовали и обеспеченными обзывали...

Полеживают, значит, эти самые буржуины зимами напролет на диванах, семечки лузгают да в потолок шелухою плюются, да еще газеты читают и пьяными взглядами баб голых через увеличительные стекла на картинках разглядывают, да еще баб натуральных охмуряют и всяческим хитроумным извращениям подвергают... А чего, спрашивается, с жиру не беситься(?!), коли ни печек тебе, ни дров, ни угля, ни кочерги...

И до тако-ой(!) стадии эти централизованно через трубы паром отопляемые обленились, что стали их обзывать уже не обеспеченными, а беспечными, имея ввиду их тунеядский образ существования...

Понятие это дошло и до нас, в полной мере уже необратимо обретя статус разгильдяйских мышления и жизнедеятельности... А в те-е(!) времена.., - на сих словах, получив исчерпывающую (на мой вкус) информацию, я хмыкнул и шагнул в сторону троицы моих ближайших соучастников в экстренной эвакуации...

Пришагав к теснейшим образом телесно сплотившимся тюремщикам и арестанту, я от их никудышного вида испытал искреннейшее сопереживание!.. Бедолаги исполняли зубами и прерывистым дыханием какие-то нервозные мелодии. Каждый свою, но практически в едином стремительном ритме. Телесный же фон так называемого Гортанием Кишкодеровым Карандаша досинел до тако-ой(!) густоты, что татуировки сделались практически непригодными к обозрению. Снижал визуальность и покрывающий тело мохнатый иней. Подернутые ледком стринги, как говорится, стояли колом.

Страдалец при виде меня на какое-то время унял зубовный стукоток и, скорчив из физиономии образчик крайнего отчаянья, прорыдал:

– Нач-ча-а-альни-ик-к! Вс-с-се-е ск-каж-жу-у-у! Ай-ай-да-а-а в-вы кы-кы-ка-аб-бин-нет!..

– И-й-и под-дпы-пиш-шешь?
– спросил ничуть не подсушенный после купели сержант Федя, чей камуфляж на момент разговора представлял ледяной монолит.

– Под-под-под-под.., - отлихорадил Карандаш, - Фы-фы-все-е-е(!) под-пиш-шу.

– И вс-се-все? А-а ко-ко-кон-нкры-ре-етней, - вытаращился на узника долговязый ефрейтор - наименее обледенелый из троицы.

– Хо-хо-хо-о-оть чё, - по-видимому, не отыскав силенок на пространное речеизложение, Карандаш невольно блеснул лаконизмом.

– И даже про то, как нашу мелкоядерную субмарину, выдав ее за корабль пустыни, узбекским рыбакам пропил; и про то, как све-ерх(!)секретный резиновый танк в домино турецким контрабандистам продул; и про то, как в швейцарский ломбард в обмен на монгольские тугрики пытался частично заложить госу-да-а-арственный золотой запас?!
– прозвучал из-за моей спины грозный бас. Обернувшись, я оказался лицом к лицу со следователем по особо безнадежным делам подполковником МПАХа Пинайло Авсайдом Мазиловичем...

Кста-а-ати!.. Давненько хотел пояснить причину неимоверно высокой доли среди наших сотрудников людей с чудными фамилиями, именами и отчествами... А все это из-за знойного неравнодушия предыдущего главы МПАХа к оригинальностям. Бывало, сто-оит сегодня ему мельком услыхать по отдельности чьи-то нетрадиционные имя, фамилию либо отчество или (к неопису-у-уемому(!!!) восторгу) уловить все это в триединой комбина-а-ации, и уже назавтра эксклюзивно именуемый человек подтянут в качестве кандидата на должность в нашей структуре...

И сам-то министр звучал ого-го-о-о(!!!): Чебурекий Астероидович Черезанусвыпивайло!.. Эксклюзив! А ежели приплюсовать к вышесказанному феноменальную мозаичность его генеалогического древа, в коем и чукотские, и иудейские, и папуасские, и литовские, и арабские, и уйгурские, и украинские, и финские, и чувашские, и молдавские, и эскимосские, и даже (как подтвердила генетическая экспертиза) иноплане-етные(!) корни с ветвями... Чу-удо чу-удное-е!..

Сейчас-то уже где-то с пятилетку как маршал Черезанусвыпивайло на заслуженном отдыхе, но, уверен, как и в былые годы, трепещет от уникальных ФИО...

Прелюбопытнейшая, надо сказать, личность... В творческом-то спектре...

Чем только он ни увлекался... В детстве обгорелые спички, этикетки от свиной тушенки и рыбью чешую коллекционировал.

В отрочестве комбинировал птичий помет, скотский навоз и собственные какашки, получая из них с добавлением белка либо желтка муравьиных яиц оригина-альные(!) краски... Таки-и-ие(!) пейзажи вытворял... Закача-аешься!.. Особо впечатлительные любители изобразительного искусства даже в обмороки бухались. Иных из них потом через пары нашатыря в ноздри или внутривенную камфору приходилось в чувства возвращать... И никому было невдомек, чем это юный пионер Черезанусвыпивайло пейзажи да портреты вождей мирового пролетариата мазюкает.

Это значи-ительно(!) позже, когда он уже секретарем школьной комсомольской организации функционировал, юные карьеристы-злопыхатели природу живописного материала раскусили-распробовали и внимание педагогического коллектива на ее нетрадиционность обратили...

Исключили парня из рядов ВЛКСМ, а он погоревал, погоревал... И давай стихи на диалекте китайской народности Сунь-в-Пень сочинять... Языка, правда, нисколечко не знал. Но рифмовал, говорят, бесподо-о-обно! Даже несколько китайских филологов, по доподлинным слухам, от прочтения чебурекиевых виршей впали в длительную оптимистическую кому.