Чтение онлайн

– Я и не хочу никуда уезжать летом, мне и в городе нравится, – тихо ответила Молли.

На самом деле, конечно, ей очень хотелось съездить куда-нибудь, искупаться в море, позагорать на пляже. Куда уж ей было до красивой и всегда модно одетой Анжелы, которую папа и мама каждое лето возили в Италию, а на зимние каникулы – в Финляндию. А самым дальним путешествием Молли была школьная экскурсия в Планетарий. Впрочем, лучшей одеждой у нее тоже было то, что Анжела выбросила бы сразу в помойку.

Молли знала, что они с дедом живут на то, что удается выручить от продажи фигурок. Дед вырезал их из камней, которые подбирал, где придется.

Вообще-то вырезать фигурку из камня очень сложно, но у деда был нож, который они оба в шутку называли «волшебным». Этот нож был очень старинным, из какого-то редкого металла, а на его ручке сверкала россыпь драгоценных камней. Он резал камень, как масло, и дед, вырезая причудливые фигурки, напоминавшие гоблинов или троллей, только маленьких, размером с мизинец, нес их в ближайшую антикварную лавку. Продавец лавки каждый раз, цокая языком, рассматривал их и бормотал, что это редчайшая работа по камню редчайшим инструментом, но цену давал небольшую. Зато из антикварной лавки дед сразу же шел в магазин и домой приносил сумку, полную продуктов.

– И вообще вы странные с дедом, потому что к вам никто никогда не приходит и не звонит, будто вы одни на свете. Так моя мама говорит, – сказала нравоучительным тоном Полина, веснушчатая девочка с круглыми, как у совы, глазами и копной рыжих волос.

– Молли! Ужин сейчас остынет! – снова позвал голос деда.

Молли, попрощавшись с подругами, побежала домой, где в их квартире замечательно пахло жареными кабачками, которые уже вовсю шипели в масле на сковородке.

Вандер Францевич готовил из самых простых продуктов, но готовил вкусно, умудряясь даже обычную картошку или кабачки пожарить так, что пальчики оближешь. Вообще ее деда можно было бы назвать образцовым, если бы не несколько сложных вопросов, которые она и хотела обсудить с ним сегодня за ужином.

Молли положила в тарелку несколько кабачков и села за стол.

– Я надеюсь, это не кофе? – спросила Молли, с подозрением глядя на кружку, которая стояла на столе.

– Нет-нет, это цикорий, – поспешно ответил дед, пододвигая кружку к себе поближе.

– Ага, понятно. – Молли строго взглянула на деда. – Цикорий, значит? А пахнет он натуральным черным кофе, как странно, правда?

– Внучка, я прошу тебя, не надо сегодня опять начинать разговор про кофе, – дед приложил руку к сердцу. – Я уже старик, мне трудно с тобой спорить. Принеси мои таблетки, пожалуйста.

– Я принесу, только в упаковке с валидолом лежат мятные леденцы, а настоящий валидол ты никогда не принимаешь, – ответила девочка. – Ты сам-то поел? Что-то я не видела, чтобы ты ел, только кофе пьешь без конца…

Дед промычал что-то невразумительное и, отгородившись газетой, замолчал.

– Ладно, не хочешь об этом говорить, тогда поговорим о другом… Сегодня во дворе будет футбольный матч, я хочу посмотреть, – начала было Молли, но дед сразу же оборвал ее.

– Нет, даже не думай! Вечером на улицу ты не пойдешь! Да и зачем тебе смотреть футбольный матч?

В этом вопросе он был всегда непреклонен – ей нельзя было находиться на улице после наступления сумерек, и, как только солнце пряталось за крыши, он начинал страшно нервничать и звать ее домой. Объяснять деду, что смотреть она будет не на матч, а на Макса, мальчика из параллельного класса, было просто немыслимо.

Макс был звездой школы – он лучше всех играл в футбол, был самым высоким, а его улыбка сводила с ума всех девочек, начиная с пятого класса. Втайне Молли мечтала, что он когда-нибудь хотя бы заговорит с ней, но Максу очень нравились длинные светлые волосы Анжелы, а на Молли он не обращал ни малейшего внимания.

Вечер проходил как обычно: Молли сидела перед телевизором, а дед листал книги в своем кабинете до полуночи. Книги были страстью Вандера Францевича. и его библиотека, занимавшая все пространство книжными полками от пола до потолка, была бы просто мечтой любого антиквара. Все книги были редкими, старинными, и многие были написаны на уже исчезнувших языках. Молли иногда рассматривала в них картинки, не понимая ни слова.

Вандер Францевич подошел к телевизору и прибавил громкости.

– «А теперь из разряда городских курьезов, – радостно продолжал розовощекий диктор. – В нашем городе появилась новая легенда о призраке, который бродит по Садовой улице в центре нашего города. Многие наблюдали, как по дворам ночью бродит одинокая фигура. Завидев кого-то из запоздавших прохожих, фигура рассыпается и исчезает. Остается только надеяться. что подобные слухи горожане не воспримут всерьез, а как следствие жаркой и душной погоды…»

Дед внимательно дослушал новости до самого конца, а когда диктор перешел к новостям спорта, зашел в свой кабинет, вернулся оттуда и куда-то спешно засобирался.

– Дед, ты надолго? – спросила Молли, видя, что Вандер Францевич надевает шляпу и берет свою трость.

– Пойду прогуляюсь немного, – сказал дед. – Может, найду материалы для работы, камни или куски дерева, – добавил он, видя, что Молли собралась ему возразить. – Не выходи из дома, задерни занавески и ложись спать.

Как только он вышел на лестничную площадку, соседняя дверь квартиры номер двенадцать, где жила Анжела с родителями, тут же открылась. Оттуда показался папа Анжелы, упитанный мужчина в шелковом халате, с массивной золотой цепочкой на шее и с сигарой в зубах. Вслед за мужчиной на площадку выбежал огромный пес, черный ротвейлер, которого Молли боялась, как огня. Едва завидев ее во дворе, этот ротвейлер начинал лаять и рваться с поводка, будто хотел разорвать ее на куски. Вот и теперь, почуяв ее, он оглушительно залаял и зарычал, оскалив огромные зубы.