Чтение онлайн

Они так заморочили мне голову, что я не то чтобы поверила… ну, скажем, убедила себя, что верю. Если уважаемые люди настаивают… к тому же я действительно недавно, например, надела две босоножки из разных пар, причем заметила это не я, а моя подруга. Только не помню я этих лодочек, убейте меня – не помню! Хотя сидят точно влитые. Наверное, все-таки мои, альтернативы нет. Злодей Стэплтон, похищая ботинки сэра Генри, ни разу не оставлял ничего взамен. Не думаю, что нынешние злодеи благороднее. Или вовсе не злодей, а неизвестный доброхот из чистого благородства подменил мои кроссовки фирменной обувью? Этакий Робин Гуд, отбирающий кожгалантерею у богачей и подкидывающий ее бедному люду.

Возможно, я лишена романтики, но в возрождение Робин Гуда не верю. С неменьшим успехом можно предположить, что элегантными лодочками одарили меня лесные эльфы. Я полюбилась им, пока гуляла по болоту, жужжа и оберегая Кнута от мухоморов. Возможно, в полночь туфельки превратятся обратно в кроссовки. Главное, успеть до той поры насоблазнять побольше принцев.

В общем, легче всего было спихнуть историю на собственную рассеянность. Тем более, мне хватало более насущных проблем. Каких же еще в наш меркантильный век, если не материальных…

Зарплаты после лета я всегда ждала словно манны небесной, ибо перед отпуском вечно влезала в долги и потому в августе пребывала даже не на нуле, а в глубоком минусе. Однако ближайший семестр обещал быть денежным, поскольку я взялась за приработок. Дело в том, что преподавателям вузов положено время от времени учиться на факультете повышения квалификации (сокращенно его называют ФПК), и мой срок пришелся на осень этого года. Учиться мне гораздо проще, чем работать, кроме того, на ФПК занятия проводятся всего три дня в неделю. Таким образом, я с радостью могла согласиться на предложение коллеги-профессора, уезжающей на два месяца к сыну в США, вести ее занятия и, соответственно, получать ее зарплату.

Предложение было выгодным со всех сторон, так как профессорской зарплаты хватало не на два билета в партер Мариинки, как моей, а почти на восемь, что обещало ежели не благоденствие, то, по крайней мере, пристойное существование. К тому же она читала лекции, а это и мне предстоит делать после защиты, так что не мешает заранее проверить свои способности на данном поприще. Конечно, придется вкалывать, словно каторжной, ведь я буду учиться и работать одновременно, да еще самостоятельно составлять курс лекций, что, говорят, требует уйму труда. Нельзя забывать и про сизис, который надо защищать через пару месяцев.

Я вспомнила, что мои друзья, закончившие дневную аспирантуру, где они были свободны от любых посторонних забот, уверяли, что последние полгода не знали ни минуты отдыха и забыли, как выглядит телевизор, не то что театр…

Ох, не сглупила ли я в своей алчности, прельстившись перспективой иметь деньги на билеты в Мариинку? Не лишает ли это меня шансов успешно защититься?

Впрочем, сам сизисуже был написан, экзамены сданы, оставалось красиво напечатать текст да оформить очередные бумаги. При мысли о бумагах я впала в такое уныние, что решила позвонить Маше. Она наверняка чем-нибудь порадует.

Подруга не подкачала.

– Вывесили афишу с составами, – известила меня она. – Ни одного прокола! Интернет не соврал, и мы на всё идем.

Я взбодрилась. Дело в следующем. В кассе театра билеты настолько дороги, что даже обеспеченные люди впадают в оторопь. Есть другой путь – через распространителей. Даже с их непременной наценкой получается существенно дешевле.

Однако тут таятся большие минусы. Не одни мы такие умные, и билеты у распространителей моментально разбирают, особенно на мой любимый третий ярус. Поэтому мы вынуждены покупать их заранее, когда состав исполнителей можно найти только в Интернете, причем весьма приблизительный. А мы ведь не какие-нибудь маньяки, чтобы смотреть все подряд. Мы скромно ходим либо на новые вещи и новых исполнителей, либо на… ну, на тех, без кого не можем обойтись. А что в Мариинке таких необходимых много, кто же в этом виноват?

Если наших любимых артистов заменяют, приходится продавать с таким трудом добытые билеты. Причем себе в убыток, поскольку ни я, ни Маша не способны брать с покупателя наценку, а ведь с нас ее брали! Так что отсутствие замен – огромная (и довольно редкая) радость.

Вторая радость не заставила себя долго ждать. На следующий день в аэропорту я в компании коллег с чувством глубокого облегчения провожала неугомонных немцев.

Откровенно говоря, за последние дни Кнут меня окончательно доконал. Он постоянно жаловался на загадочные неприятности, произошедшие у него то ли с рукой, то ли с головой, то ли со шляпой – с чем именно, из-за языковых трудностей я понять не могла, да особо и не стремилась, осознала лишь, что Кнут по непонятным причинам склонен винить во всем меня. Чаще всего мне чудилось, что он горько упрекает меня за кражу шляпы, но, возможно, я ошибалась и у него просто болела рука.

Правда, я нашла замечательный способ утихомиривать настойчивого гостя. Я спокойно говорила: «Извини, но что я могу поделать?» – и на время он успокаивался. Действительно, шляпа его волновала или рука, но уж я-то тут была явно ни при чем!

– Ух, улетели… – облегченно проводил самолет глазами Юсупов. – А вы, Катя, меня поразили. Такого я не ожидал даже от вас.

– Какого? – заинтересовалась я.

– Ну, ваше поведение с Кнутом. А ведь у него отец – директор банка.

– Ну и что?

– Обеспечил бы вас до конца дней.

Я опешила:

– За прогулки, что ли? Ему деньги некуда девать?

– Нет, с вами невозможно!.. – вскипел шеф, но тут же был прерван воспитанным Игорем:

– А я Катю понимаю. Не тот у нее характер, чтобы уезжать из страны. Не ужиться ей с немцами. Лучше без денег, да у себя. Так зачем же зря мучить человека? Лучше, как Катя, честно все ему сказать.

– Сказать – что? – уточнила я.

– Ну, что ему отказываешь. Что ничего не можешь поделать. Кстати, не ожидал от немца подобной романтичности. Он ведь не просто звал замуж, а делал предложение руки по всей форме.

В моих глазах засветились большие знаки вопроса, и Игорь поспешил уточнить:

– А еще жаловался, что ты похитила у него сердце. Красиво, да?

– Так все эти шляпы были сердцами! – громом поразило меня. – А я-то не могла ничего понять…

– Не могла? А отвечала очень разумно.

Я засмеялась. Ладно, чего уж там. Надеюсь, я не нанесла Кнуту ненароком смертельной обиды, а остальное меня не волновало. Не уеду же я в самом деле из страны? Особенно сейчас, когда у меня на руках столько билетов в Мариинку…