Чтение онлайн

– Деньги вперёд, – без зазрения совести заявляла она бизнесмену, прежде чем тот принимался смотреть.

Он исправно платил, и этих денег хватало, чтобы снять себе студию на Тверской. Такую, которую мать никогда не смогла бы позволить.

– Добавишь мне в качестве премии пару тыщенок? – нежно мурлыча, Алина брала в руку орган Сурена.

И тот вдохновенно кивал, готовый на всё, лишь бы только она продолжала сосать. Этих денег ей было достаточно, чтобы отправиться на Бали. Туда, где её мать могла побывать разве что в следующей жизни.

– Мне нужно чуть больше, – канючила Аля и директор, ещё не остывший от роли раба, вынимал кошелёк.

Алина привыкла брать максимум, зная, что тело – её инструмент, уход за которым стоил немалых усилий. Солярий, стилист, гардероб, еженедельное СПА в лучшем салоне города и шопинг, как правило, за границей. Актёрский талант позволял ей внушать мужикам «оптимизм», и поэтому каждый из них был уверен в своём превосходстве. Принимал на ура симуляцию сладостных спазмов, которые Аля изображала в конце их соитий. И понятия не имел о наличие других сексуальных партнёров.

И только Максиму она отдавалась почти безвозмездно. Она была им самим, только в женском обличии. Так сильно они были похожи! Оба старались «пристроить свой зад» поудобнее. Оба искали солидную пару. Оба любили секс, во всех его проявлениях. Но, зная цену себе, не стремились растрачивать попусту дарёный природой резерв.

– Выходи за меня, – сладко выдохнул Макс. Он закинул руки за голову и теперь его тело, словно чёртов шедевр, созданный скульптором, манило прижаться.

Макс также следил за собой, как и Аля. Свёл их вместе спорт-клуб, который они посещали по выходным. Алина помнила, как он присоседился к ней во время спортивного бега. Она моментально узнала его.

– Косыгин? – спросила, замедлившись.

Он улыбнулся, изогнул одну бровь:

– А я гадал, узнаешь меня, или нет.

Алина поправила майку на бюсте. На ней был спортивный костюм, облегающий тело, как шкурка змеи.

– Я сразу узнала тебя, – усмехнулась она, не упуская шанса поддеть его, как в школьные годы, – Точнее, твои уши! Кажется, они выросли?

Макс потрогал левое ухо, и, как будто стесняясь, прижал его к голове. Его лопоухость всегда была поводом для усмешек. Но, несмотря на неё, Максим ещё в школе был объектом девчоночьих грёз.

– А ты, – он шумно втянул носом воздух, – Ты, блин ещё красивее стала.

Она отвернулась, скрывая возникший румянец. Негоже стыдиться своей красоты. Но почему-то его комплимент вызвал в ней бурный восторг. В тот же вечер они переспали! Горячо, ненасытно, впиваясь друг в друга, словно все эти годы каждый из них втайне знал, что это произойдёт…

Макс блаженно сощурился, изучая её одним глазом. Свет лампы играл у него в волосах. Они были медового цвета, такими же, как и в паху. Правда, сейчас его пах был лишён волосков, и оттого член казался огромным.

Она придвинулась ближе, закинула ногу ему на бедро.

– За тебя? Да я лучше сдохну! – сказала Алина, слыша, как он беззвучно смеётся.

Она пробежалась рукой по его животу, считая пальцами кубики пресса. Поддела расслабленный пенис. Капелька спермы осталась у входа в канал. Алина растёрла её большим пальцем. Макс напряжённо застыл, он поймал её руку.

– Лебедева, не нарывайся, – простонал он чуть слышно.

– Уймись, Косыгин, – сказала Алина, – Мне сегодня ещё на свидание идти.

Он «протрезвел», поднялся с подушки. Опрокинул её на кровать.

– Ах, ты мне изменяешь? – бросил шутливо, сжимая запястья.

Алина заёрзала, коленом задев его плоть:

– Регулярно, – сказала она, ощущая, как та восстаёт.

Они с Максимом делились друг с другом «победами». И хотя Алина говорила ему далеко не всё, но он знал о ней больше подружек, больше кого бы то ни было знал…

– Тогда ещё разик тебя отымею? – ответил Максим, накрывая собой.

Алина шутливо боролась, пока его член не прижался к горячему входу. Не вошёл в неё, вынуждая отдаться ему целиком.

Новые тачки, как девочки, красовались под светом неоновых ламп. Все они были разными, но у каждой была своя кличка. Лапуля, Боксёр, дядя Боря и Лиза. Недавно ряды пополнила синяя крошка, имя которой Алина пока не придумала. Боксёр был тяжёлым и чересчур дерзким, дядя Боря – напротив, добротным и слишком уж правильным, а Лизкой был электрический микрокар, на который пока что никто не позарился. Она прозвала его в честь подруги! Такой же мелкий и помешанный на чистоте.

Больше всех ей нравилась Лапуля – машинка с огромным обзором. Она уже представляла, как будет рассекать на ней по узкой лесной полосе, а жёлтые листья будут лежать у неё на изгибе стекла. Частенько присаживалась, чтобы опробовать мягкость сидения. Вот и сейчас опустила козырёк, обёрнутый в мягкую кожу, и оглядела себя в маленьком зеркальце.

«Жаль, нет собачки», – подумала Аля. Стоило бы завести! Хотя, Лизка тут же взбунтуется, увидев собаку на привязи. Эта больная прошлой зимой плеснула ей кофе в лицо прямо у всех на глазах… Ну, ладно! Допустим, что не в лицо, а на шубу. И ни у всех на глазах, а тайком, пока Аля ходила в туалет. Что ещё более гадко! Не увидев сперва, та испачкала гущей сиденье. Теперь Алина была осторожна в высказываниях и действиях. Хотя порой её так и подмывало поиздеваться над подругой.

Сняв с реснички пушинку, Алина потрогала гладкую выпуклость рычага. Представляя себе, как на соседнем кресле восседает питомец. Непременно кобель…

– Чё, приглянулась? – рядом с распахнутой дверцей нарисовался Руслан, внучатый племянник Сурена, по совместительству менеджер автосалона. Вообще, у них было семейное предприятие, и Алина в семью не входила. Она была скорее питомцем, который встречал приходящих гостей.

– Ну, допустим, – игриво сказала она.

Руслан подмигнул: