Чтение онлайн

— Хорошо, — согласилась я.

Как только я это сказала, отдалённо послышался девичий визг. Причём не один голос вопил, а сразу несколько и так, как это делали фанаты, при виде меня.

Я уже даже приготовилась к тому, что это меня узнали и бегут за автографами. Самодовольно развернулась, широко улыбаясь…

Но не тут-то было.

Вдалеке у входа на рынок, высокого стройного парня с русыми волосами обступили девушки. Местные школьницы старших классов. Все они выглядели одинаково — в сарафанах и с заплетённой косой длинных волос.

Как-то выделялась из всех только одна девица, у которой красовалась заколка в виде большого подсолнуха.

— Мда-а-а, — протянула я. Улыбка моментально сползла с моего лица. — Ну у ваших девок и прикид. Все как из инкубатора с такими причесонами.

— Ну, что есть, то есть. Наша мода отличается от городской кардинально, как видишь. Ты ведь когда-то тоже жила здесь… Если бы осталась и по сей день, выглядела бы подобным образом.

— Вот уж не думаю, — хмыкнула я. — Модные глянцевые журналы никто не отменял. Можно купить и посмотреть, как стоит сейчас одеваться. К тому же, есть телевизор и Интернет.

— Всё-то оно конечно так, — неуверенно сказал Эрик. — Только вот боюсь, что с покупкой одежды у нас была бы проблема. Домов моды и бутиков у нас нет в округе.

— Проблемы — это для слабаков. Сама бы шила себе вещи. Да и вообще дело не в деньгах, и не в одежде. Просто у кого-то есть вкус, а кто-то им не обладает и берёт пример со стада, — указала я головой на местных красавиц. — Хотя уверена, там есть вожак, на которого все равняются.

— Хм… Ну тут ты права, спорить не стану.

— Ещё бы, — усмехнулась я.

Девчонки вдали с восторженным взглядом слушали, что говорит им парень. А тот, в свою очередь, вёл себя слащаво и самовлюблённо, просто упиваясь таким повышенным вниманием к своей нескромной персоне.

Он был невероятно красив, что наверняка и привлекало его поклонниц. И одет был по сравнению со всеми очень модно и стильно. Если говорить уж совсем просто — то по-городскому. Белые потёртые джинсы, специально заляпанные чёрной краской и порванные в определённых местах, чёрная футболка с какой-то вычурной иностранной надписью и увесистый кулон на шее. Его светлые волосы были зачёсаны наверх, а кончики выкрашены в тёмный цвет так, будто он повалялся в песке. Выглядело всё это просто восхитительно.

— А кто это вообще такой?

— Это наша местная звезда, — хмыкнул Эрик и покачал головой из стороны в сторону. — Я бы даже сказал, наш звездун. Да ты его прекрасно знаешь.

— Я? — не верилось мне. — Откуда?

Никого такого красивого я не припоминала в нашей деревне. Да если бы и был такой, за ним бы с самого детства увивались девчонки.

— Ну это же Руслан Кикиморов. Правда, наверное, ты помнишь его совсем другим.

Вот уж точно! От этих слов я выпала в осадок и моя челюсть непроизвольно отвисла.

— Ты чего это? — удивился Эрик моей реакции.

— Да так… слегка неожиданно.

Я помнила ненормального, просто-таки пришибленного деревенского дурака, которого все называли «Руслан-Истукан». Он был местным объектом глумления, и, надо признаться, не безосновательно.

Низенький, с невероятно кривыми зубами, вечно грязный и неопрятный нытик. Ещё бы не помнить, ведь это посмешище ко мне постоянно подкатывало и пыталось подружиться, с намёком на что-то большее, что он красочно вырисовывал в своей нездоровой голове. Изуродовал одно дерево неподалёку от леса, на коре которого старательно вырезал сердце с надписью «Руслик + Кира» внутри. Я еле отбивалась от издевательств всей деревни по этому поводу, когда кто-то увидел этот бесценный шедевр и раструбил о нём всей округе. Благо, потом я переехала с родителями в город и стала звездой, отделавшись таким образом от постоянных насмешек…

Но и сейчас от одного только представления того самого Истукана, нешуточно передёргивало и становилось противно. Если не сказать, что просто подташнивать начинало…

— Ну, пойду я. Вдоволь уже нагляделся на этого петуха гамбургского, — произнёс Эрик.

Каждый раз, когда он употреблял устаревшие слова и выражения, мне это безумно нравилось. Немного резало слух, из-за того, что я такую речь встречала только в исторических фильмах и классической литературе… Но всё равно это его выделяло только в лучшую сторону, делало непохожим на других.

— Хорошо, — согласилась я. — Через десять минут на этом же месте.

— Договорились.

Я как-то глупо улыбнулась и снова посмотрела в сторону Руслана. Девчонки вокруг него вертелись, как пчёлы. Дали ему какую-то большую корзину и изредка взвизгивали, когда он им что-то говорил. Потом он с ними попрощался и под восторженные взгляды, направился по дороге, ведущей ко мне.

Встречаться с ним не хотелось совсем, поэтому я, воспользовавшись тем, что Руслан с нескрываемым любопытством стал рассматривать содержимое корзины, быстренько прошмыгнула в магазинчик «Ложки, кружки, безделушки», располагающийся под боком.

Над головой звякнул колокольчик, оповещающий о прибытии покупателя. Продавец, взглянув на меня на мгновение, снова уткнулся в газету, которую читал.

Я была удивлена… Они что тут, телевизор не смотрят? У себя дома я не могла и шагу ступить без какой-то маскировки вроде парика, очков, или шарфов. И то даже в таком несуразном виде меня узнавали спрятавшиеся за ближайшим углом папарацци и поклонники, которые летели ко мне с просьбами оставить автографы и ослепить фотовспышками.

Тут же, даже на рынке, где полно народу, меня никто не узнавал. С одной стороны это мне, конечно, нравилось. Можно жить спокойной жизнью, не торопиться, медленно делать покупки и рассматривать приглянувшиеся товары ровно столько времени, сколько хочется. Но с другой — все эти папарацци и поклонники, скандалы и фото на первых полосах газет и журналов, насыщали мою жизнь и делали ярче.

Я осмотрела магазинчик. Он был небольшой, но очень уютный. На стенах располагались разные полки со всякими деревенскими сувенирами, типа глиняных фигурок, соломенных шляп и кукол. А с потолка тоже свисали разнообразные интересные вещицы. Я подошла к ближайшей полке, увидев красивую фарфоровую лошадь, и тут за спиной зазвенел колокольчик.

— Какие звёзды в нашем захолустье! — раздался сзади писклявый юношеский голос.

Продавец поднял голову, равнодушно осмотрел с ног до головы посетителя и тут же потерял к нему всякий интерес.