Чтение онлайн

Я сразу подумал о дереве Жизни и решил доктору Малосмертову ничего о нем не рассказывать. Во всяком случае, пока.

– Никаких травок я не принимал, – честно глядя ему в глаза, соврал я, – ни внутрь, ни в виде компрессов и клизм.

Доктор задумался на минуту и объявил:

– Так, голубчик Евгений Васильевич, собирайтесь, поедем в клинику. Нужно сделать кое-какие анализы, кое-что проверить.

– Нет, – решительно отказался я, вспомнив, чем закончилась моя последняя поездка в клинику. – Никуда я не поеду. Я еще недостаточно хорошо себя чувствую для ваших экспериментов. Кроме того, я вам не кролик подопытный. Я не против того, чтобы вы на мне диссертацию сделали и нобелевскую премию получили, но давайте немного позже приступим к экзекуциям. Отдохну, наберусь сил, тогда… Хотите кровь мою взять на анализы – берите. Хотите, в баночку помочусь. Хотите, в спичечный коробок накакаю… Но никуда я сегодня не поеду. И не просите.

– Но поймите, Евгений Васильевич…

– Я все понимаю, док. Понимаю, что от моей болезни лекарство не придумано, понимаю, что тысячи таких, как я, ждут его. Но я никуда сейчас не поеду. Дайте мне пожить спокойно. К тому же, ведь еще ничего не известно. Может, это временное улучшение? А в рассчитанный вами срок я того… Может такое быть?

– Ну…, – замялся доктор Малосмертов.

– Не торопитесь, док. Наблюдайте, исследуйте мою кровь и мочу.

Станет мне стабильно хорошо, вот тогда я ваш. Даже больше скажу – я вам свой труп завещаю. Режьте меня на части, мне для науки своего бренного тела не жалко. Хотите, бумаги соответствующие подпишу?

– Ну, раз вы так категорически настроены…

Доктор Малосмертов явно на меня обиделся. Но все-таки он взял на анализы мою кровь и дал мне баночку, чтобы я помочился.

Закрыв за ним дверь, я пошел в спальню. Верхний цветок с дерева

Серафимы обронил два листика, они лежали на влажной земле в горшке.

Я поднял их, сдул черные крошечки земли и съел. Трав и трава, снова подумал я, но вдруг ощутил какой-то привкус. Было что-то очень далекое и хорошо забытое во вкусе лепестков. Вкус детства. Или юности… Вспомнил! Совсем недавно, всего несколько дней назад я вспоминал и пытался описать словами вкус моих первых поцелуев с

Серафимой в аллеях Первомайского сквера. Я не смог его описать. А это…, это тот самый вкус. А может быть, я придумываю это себе?..

Потом я пошел на кухню, закончить прерванный визитом доктора

Малосмертова завтрак. Кофе остыл естественно. Я сначала хотел разогреть его в микроволновке, но потом передумал и решил заварить новый. Насыпал в турку кофе, налил воды и поставил на газ. Едва над туркой вспухла шапка светло-коричневой пенки, раздался телефонный звонок.

– Блин! – выругался я, крутанув переключатель газовой конфорки, – дадут мне сегодня спокойно позавтракать или нет?

Это был мой Борька Тубаров. Голос у него был громким и взволнованным. Он почти орал в трубку:

– Старик?! Слава богу, живой! Звонил тебе утром, знаю, что раньше десяти ты на фирме своей не появляешься. Не отвечаешь. Подумал, уже уехал, позвонил на работу. Сказали, что Евгений Васильевич сильно болеет, чуть ли уже не помер. Что с тобой, Женька?!

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – отшутился я и подумал: – "Надо сегодня же позвонить на фирму. Может, там уже мой директорский портфель делят?".

– Нет, что-то серьезное? – Борька немного снизил громкость, но в голосе еще слышались нотки беспокойства. – Говори, как есть!

– Ерунда. Болел, правда, сильно, но сейчас уже на поправку иду. А ты зачем звонил-то?

– Как это зачем? Давно не виделись, встретиться бы надо.

"Я становлюсь востребованным!"

– Встретиться можно, – согласился я и добавил мысленно: "теперь можно". – Через два дня День Победы, вот давай и встретимся. Бухнем, как раньше бывало.

– Не, Женька, девятого не могу, на дачу с Маришкой и Серегой едем.

– А когда ты хотел? В следующие выходные?

– А чего тянуть? Давай завтра.

– Рабочий день же.

– Так мы не днем, вечером. Я пораньше с работы уйду, и сразу к тебе. Часика в три, годится? Ты свои вкусы не поменял за то время, что мы не виделись? Коньячок прихватить?

– Не поменял. Коньяк прихвати, коньяк – это самое то… А с меня

– полный стол, – добавил я, как мама говорила.

Борька это мамино изречение знал, а потому отреагировал:

– Ну, полный-то не надо! Без супа обойдемся, супчиком меня дома закормили.

– Хорошо, супа не будет.

– Про икру не забудь, – напомнил мне Борька на прощание.

Я хохотнул и пообещал:

– Не забуду. Будь спокоен, помню твои вкусы, гурман…

Напоминая мне об икре, Борька вовсе не имел в виду черную икру, и даже не о красной икре говорил мой друг – и той и другой он вдоволь наелся на работе, фирма, в которой Борис работал главным бухгалтером, специализировалась на рыбе и морепродуктах. А любил мой друг икру кабачковую. Мог есть ее ложками, прямо из банки и без хлеба. Если этого "заморского" лакомства не было на столе, даже шашлык из молодого барашка был Борьке не в радость.

Разговаривали мы с Борькой недолго, кофе остыть не успел.

Позавтракав, я позвонил на работу.

– Евгений Васильевич… – в голосе старшего менеджера, Григория

Извекова, которого я не так давно назначил исполняющим обязанности директора фирмы, явно читалось разочарование.
– …Я очень рад, что вы позвонили. Как вы себя чувствуете?

Не дождетесь, хотел сказать я, но не сказал, сделал вид, что не заметил Гришиного огорчения.

– Было туго Григорий. Теперь потихоньку прихожу в норму. Думаю, скоро выйду на работу. Может быть, в будущий понедельник. Как дела на фирме? Что нового?

– Да… – Гриша замялся, – вроде нормально все.

– Что с арбитражем по поводу "Стандарта"?

– Дело-то мы выиграли, но… "Стандарт-Т1" приказал долго жить.

Пока заседания арбитража переносились в связи с вашей болезнью, пока вы о моем назначении приказ подписали, пока доверенность мне дали, пока то, се… в общем, закрылся "Стандарт-Т1". Сменился директор, юридический адрес поменялся. Адрес, конечно, липовый, новый директор

– бомж. Ну, вы, Евгений Васильевич знаете, как это делается. А