Чтение онлайн

— Я сам с зубами! — скалюсь я.

— Маринка сейчас на выезде, в зверосовхоз с Остриковым поехала, а Ленку Кузнецову, её подругу и соседку по общаге, зам редактора драла за что-то у себя в кабинете. Ор такой был, все этажи слышали. Она сейчас на обед пойдёт. Ленка, не зам главреда. Можешь поймать её на входе. Но Кузнецова точно не в духе будет.

Собираюсь уйти, но замечаю бабульку, которая зашла в точку общепита. На вид той лет восемьдесят, не меньше, но выглядит опрятно — от жары прикрыта шляпкой, одежда неновая, но видно, что хорошая.

— Милая! Деньги дома забыла, налейте компотику, — устало просит у продавщицы на раздаче она.

— Может ещё и пельменей подать? — язвит толстеющая женщина лет тридцати.

— Ой, как хорошо! Я бы и поела! — не поняла подколки бабушка.

— Вот, возьмите за бабушку, — незаметно сую трёшку фее торговли.

Порыв души. А чего бабке не дал? Да побоялся обидеть, старики с понятиями, а вот торгашка возьмет — сто процентов.

— Я ведь в театре служила раньше, да вот памяти никакой не стало — сумочку дома оставила. А вы, наверное, узнали меня? — радуется бабуля и пельменям, и компоту.

Продавщица лишь фыркнула под моим взглядом, но ответила, очевидно, чтобы не отдавать мне сдачу:

— Я все роли ваши помню. Спасибо вам!

У бабульки глаза на мокром месте, а мне приятно — одно доброе дело за три рубля уже сделал!

— Эй, парень, вон Ленка вышла, беги, а то упустишь, — крикнул лысеющий доброжелатель.

Торопливо покидаю пельменную, чтобы с трудом заметить повернувшую за угол знакомую. Платье на ней другое, но туфельки те же, и прическа та же. Точно она. Иду быстрым шагом, но всё равно не успеваю — девушка уже общается с мужичком лет тридцати, который на неё смотрит, как ребенок на эскимо.

— Лен, да не огорчайся. Дура она, это все знают, но я своё обещание сдержу! Джинсы сегодня занесу, те, что ты выбрала, — утешает он мою знакомую.

— Привет! — не стал я ждать, пока они уйдут вместе. — Спасибо за статью! И хотел ещё фото у Марины выпросить.

Ленка хороша, и конкурент меня не пугает.

— О, Толя! Ром, спасибо, я дома после семи буду, приходи! — девушка вежливо дает понять мужичку, что он здесь лишний. — А Марго ещё на выезде, но фото у нас в редакции. Пойдём, вынесу.

Меня мягко берут под руку и ведут назад к злому вахтеру. Причем того, что моя знакомая недовольна чем-то незаметно.

— Проблемы какие? — решил всё же проявить участие я.

— Да мама-Ира отругала, начальница моя. Я тут в статье упомянула мастерскую кооперативную, вон того дяди, которого ты сейчас видел. Причем скользом так, без акцента упомянула — мол, «парень в джинсах от нашего Хабаровского кооператива „Огонек“ смотрелся не хуже, чем иностранный гость». Дословно в статье так было… А придралась, коза! Говорит, ты специально про этот кооператив в каждой статье пишешь, мол, сунули тебе! А я всего в третий раз упомянула, и ничего не сунули… ещё. Вечером, может… — недовольно ответила Лена. — Я вообще на новостях работаю, редко статьи дают вставить!

— «Джинса», значит, в заметках твоих. А что, я не осуждаю! — серьёзно подбодрил я.

— Джинсы! Ну, дадут мне джинсы и что? Кому хуже? — не поняла термина журналистка.

— «Джинса» — это «заказуха», то есть скрытая реклама, — пояснил я. — Термин такой… московский.

— Так это не я придумала так делать? — удивилась Лена.

— Это старо как мир, на западе сплошь и рядом. Вот та статья, что про нас с подполковником, тоже могла быть «джинсой», если бы ты сказала что-то вроде — «в замечательном парке, очень любимом горожанами», это была бы «джинса» парка. Или вот «джинса» клетки — «клетка из зоомагазина „Кот и пес“ надежно закрыла путь на волю дикому зверю». Но и это не главное, парк или зоомагазин должны заплатить тебе за позитивное упоминание, то есть рекламу! — пояснил, как смог, я термин «джинса», до которой ушлая местная журналисточка дошла сама.

— Ещё пример! — потребовала Ленка.

— Могу показать. Видишь, пельменная? — показываю рукой. — Идём!

— Это… меня там не любят, я когда устроилась, плохо написала про них — мол сметаны мало, порции урезают. Сейчас и не захожу туда, — со вздохом призналась Ленка.

— Вот и повод будет наладить отношения!

Заходим в заведение, и я сразу веду знакомую к уже отобедавшей халявными пельменями старушке.

— Вот, Лен, это известная актриса. Простите, как ваше имя-отчество?…

— Жаль, нет Марго (раз её подруга так называет, то никаких Маринок — пусть будет Марго), со снимком лучше было бы, — сетую я, уже выходя из пельменной.

— Нет, Толь, это же новости почти одной строкой, тут без фото надо, я уже и текст придумала.

И Кузнецова зачитала статью, в которой говорилось о добрых и неравнодушных людях, работающих в пельменной «Амур». «Узнав известную актрису, которая уже давно на пенсии и случайно забыла кошелек, накормили ее бесплатно. Спасибо за это продавщице Зое Дойниковой». Слово в слова записала Ленка рассказ старушки, выкинув рассуждения о современной режиссуре и какой-то Руфине, которая увела у неё мужа.

— Только я не поняла, а мой гонорар где будет? Мне к заведующей идти?

— Гонорар бывает разный, может деньги, может джинсы, а может то, что тебя там не отравят в другой раз, — мудро вещаю я.

— Ну, новость прокатит, тем более, наша зам главреда — заядлая театралка и эту бабку точно знать должна. Она же старая. Не бабка, а мам-Ира наша. Ей уже за сорок! Бабка тоже старая, впрочем. Ладно, жди, я за фото!

— Хорошее фото, спасибо. Сколько должен? — разглядываю снимки я.

— Всё бесплатно, из чистой симпатии. Ты мне понравился, а это трудно, поверь. Год у меня никого не было!

— Это предложение? — спошлил я.

Потом, пользуясь отсутствием соседки, моя новая знакомая благодарила у себя в комнате за новую для себя информацию, а я благодарил за фото. Как мог. А мог я долго, вечерней тренировки сегодня не предвидится.

— А ещё что-нибудь расскажи, — Ленка была неутомима и в постели, и в жажде знаний.

— Смотри, например, ты можешь следить чтобы не было негативных статей про кого-нибудь или про что-нибудь, например, про плохую экологию или грязь на улицах, — это тоже «джинса». Или соцопросы — ты можешь их сама проводить и печатать какие надо результаты. Но тут лучше бы создать что-то вроде социологического агентства, или аналитического. Чтобы это было не твоё мнение, а общественное, или экспертное.