Чтение онлайн

– Принцип неопределённости ты не учитываешь, – буркнул компьютерщик. – Лейтенант был прав, процесс перемещения во времени подчиняется закону Гейзенберга.

– Вы о чём? – сморщилась девушка.

– Не имеет значения, сколько наши парни проведут времени в прошлом, – сказал Артём. – Машина может перебросить их в наше время в любой момент.

– Не в любой, – возразил Эдуард.

– Почему?

– Потому что этот мальчишка-воррихо утверждал, что мы имеем дело не с обычной машиной времени. Можно перемещаться только туда, где стоит финиш-камера.

– Ретранслятор?

– Ну, ретранслятор.

– Тем более выход можно контролировать с точностью до секунды, раз пространственная привязка уже создана.

Эдуард осоловело посмотрел на спутника, не раз спасавшего ему жизнь, опустил руки, глядя перед собой остановившимся взглядом.

– Не хочу спорить… хотя скорее всего ты не прав… Мне надо отлучиться. Где тут у них туалет поблизости?

– Я провожу, – подошёл сержант Тимофеев. – Вы со мной или на периметр?

Речь шла о дежурстве, назначенном капитаном: выход из пирамиды охраняли Турчинский и Чумак, в транспортном отсеке должны были остаться ещё двое, на случай выхода чистильщиков воррихо. Одного человека для этой цели действительно было недостаточно.

– Прогуляюсь наверх, – отбросил колебания Артём, торчать в душном транспортном терминале не хотелось, – попробую связаться с лётчиком и присоединюсь к вам.

– Договорились. – Сержант увёл спотыкающегося, окончательно расслабившегося Эдика.

– Устал, – посочувствовала ему Дина, провожая компьютерщика взглядом. – Столько времени просидел за пультом в одной позе.

– Он фанат, – усмехнулся Артём. – Хлебом не корми – дай доступ к клаве. Ну что, пойдём, подышим свежим воздухом?

Девушка кивнула, и они выбрались из пирамиды хронотранслятора в коридор, ведущий к шахте, потом по лестницам поднялись в ротонду, где расположились часовые, Турчинский и Чумак.

На усадьбу Хуснутдиновых, на весь посёлок Брендевку опустился вечер, тихий и тёплый. Солнце скрылось за стеной деревьев, окружавших посёлок, из лесных зарослей доносились птичьи трели, как ни в чём не бывало куковала кукушка. И сквозь этот мирный естественный гомон слышались иные звуки, редкие, но неприятные: металлические стуки, взвизги, лающие голоса пришельцев из мезозоя, пришедших в себя после прорыва отряда Морева и стягивающих уцелевшие силы к усадьбе.

– Полезут скоро, – недобро проворчал черноглазый Чумак.

– Не полезут, – возразил здоровяк Турчинский. – Мы им хорошо по зубам врезали. Пока перегруппируются, пока дождутся подкрепления…

– Думаешь, дождутся?

– У них нет других вариантов. Они зависли и постараются сделать всё, чтобы нас уконтропупить. Вряд ли это удастся сделать быстро, «язык» уверял, что они добирались к нам из резервного центра в Китае, так что время у нас есть.

– Вдвоём нам не отбиться.

– Вчетвером, – запальчиво возразила Дина, тут же смутившись.

Сержанты обменялись взглядами, но спорить не стали.

– Хоть бы нашим удалось опередить уродов, – примирительно сказал Турчинский.

Артём поправил браслет айкома, с замиранием сердца набрал номер телефона Павла Степановича.

Лётчик не отвечал долго, несколько минут, но голос у него был бодрый, и Артём, услышав этот суховатый надтреснутый говорок, едва не заорал в экранчик коммуникатора:

– Павел Степаныч, дорогой, рад слышать! Где вы?

– Всё там же, на аэродроме, – сообщил лётчик. – Сижу в капонире, обложился оружием, в случае чего дам бой супостатам. А вы где?

– Держим оборону коттеджа, ждём возвращения десанта. Наши ребята ушли в мезозой, попытаются остановить экспансию.

– Бог им в помощь! А если они не вернутся?

– Вернутся! – как можно более убедительно заверил лётчика Артём. – У них большой опыт сражений с воррихо, да и командир – профессионал, каких мало.

– Дай бог ему здоровья. – Павел Степанович помолчал. – Звоните, если уроды попрут на усадьбу, подсоблю.

– Вы и так здорово нам помогли, не надо больше рисковать.

– Это не вам решать. Бить надо тех, кто посягнул на нашу землю. Я тут давеча дозвонился до части… там остался ещё один лётчик, командир звена Су-тридцать пятых, майор Летяго.

– Знаковая фамилия, – невольно улыбнулся Артём.

– Я ему всё объяснил, он готов присоединиться. Так что считайте, что у нас есть два фронтовых ударных истребителя.

– Разве ваши самолёты на аэродроме уцелели?

– Эти идиоты уничтожили только те, что я запустил на поле. Остались нетронутыми «сушки» в капонирах и «пятидесятый» в ангаре.

– Понял, это здорово. Но всё равно не раскрывайтесь без надобности, может, всё обойдётся без стрельбы. «Вертушки» над вами не летают?

– Крутилась парочка час назад, но сейчас тихо.

– Удачи!

– Вам того же. – Голос лётчика в наушнике пропал.

– Живучий старикан, – с уважением сказал Турчинский.

– На таких вся армия держится, – сделал вывод Чумак.

– Он не старикан, – качнул головой Артём. – Всего за сорок мужику. Нашего полку прибыло. Павел Степанович нашёл ещё одного неперемещённого в своей части, майора Летяго. В случае заварухи он присоединится к нам на Су-тридцать пятом.

– Тогда мы справимся с любой атакой, – обрадовался Турчинский. – Воррихо-вертушки хороши, но с нашей авиацией им лучше не тягаться.

Артём и Дина спустились вниз.

Бродить по закоулкам и коридорам ворриховской пирамиды не хотелось, несмотря на будоражащую душу тайну её создания и непривычные интерьеры, поэтому дальше «столовой» не пошли. Подкрепились консервами, напились воды, принесли одну бутыль Эдику.

– Чем занимаешься? – поинтересовался Артём.

Компьютерщик, нависший над пультом, выглядевший свежим и активным, будто не он полчаса назад готов был уснуть в любой позе и в любом месте, оскалился, не сводя глаз с мигающих экранчиков.