Чтение онлайн

– Луг покрыт туманом,

– Словно пеленой;

– Слышен за курганом

– Звон сторожевой.

– Этот звон унылый

– Давно прошлых дней

– Пробудил, что было,

– В памяти моей.

– Вот все миновало,

– Я уж под венцом,

– Молодца сковали

– Золотым кольцом.

– Только не с тобою,

– Милая моя,

– Спишь ты под землею,

– Спишь из-за меня.

– Над твоей могилой

– Соловей поет, -

– Скоро и твой милый

– Тем же сном уснет...

В лесу, что-то хрустнуло и из темной ночи показался высокий силуэт полковника Рохлина из 3-го конного корпуса генерала Шкуро. Не мало пролил крови красных воинов полковник Рохлин с конным отрядом специального назначения "Волчьей сотней", пройдя по тылам красных отрядов.

– Ну, что штабс-капитан, не спиться вам?
– полковник подбросил в костер несколько недогоревших поленьев и яркие сполохи огня осветили его небритое лицо и рано-поседевшие волосы.

– Мысли одолевают, полковник, - перестал играть Ухальский и достал бутылку коньяка.
– Выпьете, со мной? Вам то, что не спиться, полковник?

– Да спал, но верите, Ухальский, сон привязался ко мне... Представляете, я среди красных комиссаров, хватаюсь за шашку, хочу достать их, а шашка у меня, словно прутик, гнется. Они смеются надо мной. А еще знаете, там крысы бегали такие ужасные - белые с красными глазами. Представляете? Ха-ха-ха...

Полковник громко рассмеялся и то же налил себе в медную чарку. Крякнув, он выпил, после утер обратной стороной ладони усы и перекрестился.

– Лютуют красные, стараются достать нас, хотя тут в полесье нас только несколько сотен наберется. Остальные все на юг ушли.

– Говорят генерал Деникин бежал в Крым, - тихо сообщил штабс-капитан.
– И были слухи, что он все командование передал Врангелю и с семьей собирается отплыть в Константинополь.

– Эх, штабс-капитан, все они как крысы дали деру... Да и нас, что тут держит, только золото и драгоценности, которые Атаман Раковский, где-то спрятал в лесах, - сквозь зубы сообщил полковник и достал из ножен свою кавалерийскую шашку. Он потрогал ее на прочность и довольно хмыкнул.

– Сдается мне, что не увидим мы, господа, нашу долю. Уголовник этот атаман, и то право, похож на беглого каторжанина, как то наколку видел у него на груди череп с короной.

– Позвольте, вон у корниловцев тоже черепа на рукавах.

Тут один из пьяных офицеров корниловцев проснулся и испуганно оглянулся кругом, шаря по земле, выискивая свое оружие. Затем, наконец, найдя Маузер, он успокоился.

– Что, господа, красные? Где лошади, вестовой, где мой Коленкур вороной?

– Успокойтесь, под-поручик, нет здесь красных. Слава богу, по ночам они спят.

Корниловский под-поручик сбросил с себя китель и оставшись в одной белой нательной рубахе присел к костру. Его длинные бакенбарды и усы едва ли прикрывали глубокий шрам через все лицо. Выпив остатки коньяку, он взял гитару и запел:

– Лютый месяц, восемнадцатый год.

– Начинается Первый Кубанский поход...

– Корниловский полк, белая кость;

– Почти каждый - уже нездешний гость.

– На рукавах и знаменах у них черепа.

– В задонские степи влечет их судьба..., - он прервал свою игру, видно что-то вспомнив, но сильно ударив по струнам, он допел свой куплет:

– В черных мундирах смертными птицами

– По карте вниз - кровавыми вереницами -

– Струятся от Ростова до Екатеринодара:

– Кроши красноперых! Руби комиссаров!

Откуда-то издалека с перелеска, что примыкал к густой березовой роще, послышался шум и топот лошадей. Полковник вскочил и подбежал к одной из повозок. Сбросив чехол, он повернул в сторону шума станковый пулемет "Льюис" с толстым кожухом ствола и круглой улиткой магазина наверху. Передернув затвор, хладнокровный полковник дал команду: - Всем укрыться, угостим красных свинцом!

– Не стрелять, это "Марковцы", - крикнул штабс-капитан Ухальский.
– Кавалерийский разъезд вернулся с дозора.

– Не стреляйте, господа, это 3-го офицерского генерала Маркова полка поручик Смолин, - сбросил с себя черную бурку младший офицер.
– Ох, господа, опять красные вокруг лесов собираются. Две колонны у них там под городом, не прорваться. Видно опять в болота за Ольшанские озера нам придется уходить.

– А я лучше, господа, в Орле бы завалился в ресторан "Царская охота", - чмокнул языком корниловский под-поручик, - там такие певички были, а потом на номера к мадам Саланжи.

– "Царскую охоту" переименовали. Теперь там "Красная слобода"... И обедают там теперь комиссары и люди из Губчека, - поправил Ухальский.
– Бывал я там неделю назад.

– Как комиссары не вынюхали, что у вас "Георгий"? По личному именованию Императора Николая II за доблестные подвиги на Кавказском фронте на Батумском направлении против турецких войск...

– С комиссарами столкнулся, врать не буду, хорошо на трамвай проходящий заскочил, да наган осечки не дал... Но, господин полковник, откуда вы знаете про турецкий фронт?