Десанты
Шрифт:
– Нет, еще майор.
– Ну, ничего, повысят. Доложишь ему все. Поминутно. Дословно. Вас с Торчком, конечно, порядком выжмут...
– Не пугайте.
– Не пугаю. Сама догадываешься. Информация у тебя специфическая, разглашению не подлежащая. Не дай бог до немцев дойдет, что мы что-то нащупали.
– В Нурмолице шумно было. Поймут.
– Не факт. Мы там на трех языках орали и оставили "той стороне" простор для фантазии. Кроме того, еще одно обстоятельство нужно иметь в виду. Эти немчики, скорее всего, без санкции сверху работали. Самодеятельная такая группа. Безыдейная.
– С чего вы такие выводы делаете?
– Есть признаки. Есть догадки. Тебе я всего, извини, вываливать не буду. Просто передашь мою версию. Хонкин нам, конечно, не поверит, но и такой вариант в уме держать будет. Война к концу идет, Шведова. И немцы, что поумнее, чуют, что продули, запасные ходы и лазейки ищут.
– Куда ходы?
– А вот этого мы еще не знаем. Но будем над этим работать. Вы тоже. Пленные есть, может, что-то еще из них вытрясете. Всё, Марина. Больше мне сказать нечего. Слушай, а эти грибы точно для желудка нормальны? Что-то пучит меня не по-детски...
– Бросьте, товарищ майор. Закончили, так закончили. Шуточки сортирные для оперетки своей оставьте...
Финны нервничали. Женька тоже. Старлей пропал, над головами штурмовики проносятся, ельник крошечный, вокруг него сосны, как в парке совсем прозрачные. Автомат отобрали, сиди как дурак с двумя пистолетами - в ТТ неполный магазин, к 'лахти', правда, два, но из него и стрелять-то ни разу не приходилось. Ладно, хоть почистить ствол успел. Зато палец забинтованный вообще не гнется. Хотя и болит меньше.
Стреляли недалеко. Похлопали винтовки, потом кто-то высадил длиннющую очередь из автомата. Финны встрепенулись - Попутный многозначительно погрозил им пальцем и принялся дальше развлекаться с оптическим прицелом винтовки. Стрельба затихла...
Коваленко вернулся часа через два. Результаты разведки не утешали: на дороге еще были финны - спешно двигались к проселку, что на северо-восток ответвлялся. Судя по всему, и наши разведгруппы рядом шныряли - линии фронта как таковой уже не существовало. Но требовалось подождать. Сейчас соваться - риск.
Старлей приволок продуктов - на хутор оставленный хозяевами заглянул. Лепешки какие-то странные, сухие как подметки, немного вяленой рыбы. И грибы сушенные приволок, изверг. Зато аж полмешка.
Коротали время, грызя грибочки, запивая чистой водичкой - благо рядом ручей протекал. Коваленко опять со старшиной шепотом дискутировал: что-то о голодных годах и каком-то Фадееве. Женька с Торчком в 'секрет' поочередно ползали. Белая ночь спустилась - сегодня светлая, чистая. Шумели кроны сосен, пахло смолой и грибами. И за щекой гриб медленно мягчел. Земляков думал о том, что у плацдарма явно тише становится. О лесе думал, о том, как о нем когда-то рассказывали впечатляюще. Если война когда-нибудь кончится, взять бы Иришку, да поселиться в глуши какой-нибудь. Переводы делать, меж сосен неспешно гулять. От комаров, сук этих, вагон средств закупить, и гулять...
Утро выдалось туманным, потом развиднелось...
26 июня
Части 7-й армии заняли Олонец, передовые разведывательные подразделения форсировали реку Олонка и вышли к Рабола. До плацдарма оставалось 3-4 километра...
Тулоксинский плацдарм. После нескольких вялых атак противник начал отводить войска. Шоссе и железная дорога оставались в наших руках. Финны отходили проселочными дорогами, оставляя часть техники и грузы.
Всё как-то сразу и впопыхах случилось. Коваленко заметил на опустевшей дороге разъезд: человек шесть верховых, осторожно двигающихся к северу. Рассмотреть толком не удалось, но судя по всему, это были наши. На плацдарме затихло - финны отходили. Потом по дороге проурчало два танка с десантниками, сопровождаемые саперами на странноватой полубронированной машине, не иначе как отбитой у жутко мастеровитых финнов.
– Вот и ладненько, - сказал Попутный.
– Выбираемся. Хватит с нас лесных бдений и прочего умерщвления плоти. Небось, святыми отшельниками все равно не станем. Да и не очень-то хотелось, да, Шведова?
Коваленко с Торчком построили финнов. Двинулись к дороге. Как специально, показался головной дозор из десятка утомленных автоматчиков, за ним тянулась колонна пехоты.
– Евгений, очки на нос, и со мной! Устанавливаем контакт.
Капитан-комбат сначала отнекивался - людей нет, приказано срочно двигаться на соединение с десантниками. Попутный ласково улыбнулся и посоветовал все-таки выделить сопровождающих - группа выполняет особое задание, его курируют с самого верха, и на месте капитана...
Батальон двинулся дальше.
Торчок стоял в окружении четырех бойцов, выделенных для сопровождения пленных, и объяснял насчет достоинств и недостатков подконвойных фиников.
Попутный передавал Марине протоколы и последние наставления:
– Первую же попутку ловите. Сопроводительную я начертал серьезную. Прошу сдать фиников самым тщательным образом.
Попутка появилась неожиданно быстро - связисты заплутали, и, похоже, сгоряча проскочили вперед танков. Майор объяснил ситуацию - несчастный младший лейтенант-связист пытался отвертеться, но не на того попал. Финнов посадили на катушки с телефонным проводом, у борта пристроились конвойные:
– Телефункена к врачу немедля!
– напомнил майор.
– Сделаем, - буркнула Шведова. В камуфляже, со снайперской винтовкой, она выглядела интригующе. Ободранный Торчок тоже внушал уважение. Сообща довезут.
Женька опомнился, вспрыгнул на колесо, сунул Марише кобуру с 'лахти':
– Знаю, наган не поменяешь. Так пусть второй будет. На всякий. Будьте живы!
– Отож! И вы, - откликнулся Торчок, спешно полосуя финкой изъятую у богатых связистов буханку хлеба.
Набитый людьми грузовик газанул: смотрели с кузова конвоиры и финны, хмурилась Шведова, взмахнул краюхой Захарович. В последний момент и Мариша сдержанно козырнула остающимся...
Машина скрылась в пыли: навстречу по дороге катили машины с орудиями, тянулась очередная колона пехоты. Прямо на глазах оживало шоссе приозерное.
– Эх, Валера, Валера. Учился бы у рядового студенчества. Вот подсуетился Женька: сувенир на память, улыбка. Всё как у людей. А некоторые стоят, как снежные безмолвные человеки, - Попутный укоризненно поцокал языком.
Коваленко молчал. Довольно мрачно.
– Товарищи командиры, если мы закончили, может, двинемся на базу?
– поспешно предложил Женька, понимая, что сейчас ухмыляющегося шпиона пошлют совсем в иное место.
– А то кушать очень хочется.