Чтение онлайн

— Может быть, и этот — как его? — Тарантас тоже накрылся? — спросил Виктор. — И нет смысла огород городить? Если они все давно покойники?

— Чижов обещал сегодня же сходить в милицию и все выяснить, — ответила я. — Но лично у меня есть ощущение, что Тарантас жив и здоров… — Я испытующе оглядела своих коллег.

— И он где-то рядом! — возбужденно выпалил Ромка.

— И не просто рядом, — многозначительно сказал Кряжимский, — а если быть конкретным, то…

Мы все переглянулись, так и не решившись закончить фразу, точно боялись, что произнесенное вслух слово испортит все дело. Вместо этого я вдруг деловито спросила:

— А что нового здесь, у вас? Виктор, тебе удалось сделать фотографии?

Связав несколько выдавленных Виктором рубленых фраз в единое целое, я поняла, что фотографии он сделал, и в большом количестве, но еще не успел их напечатать, потому что утром его опять вызвали в милицию.

Убитого опознали. Это уголовник по кличке Бордюр, в миру Андрей Иванович Тимофеев. Установлено, что в ту ночь он был сбит на шоссе неизвестным грузовиком. В крови обнаружено значительное содержание алкоголя. Скорее всего, его опоили и попросту толкнули под машину. Время смерти установлено довольно точно. Как раз тогда Виктор был у меня. Теперь, надо думать, меня тоже вызовут, чтобы подтвердить алиби своего сотрудника.

Я с любопытством взглянула на него и сказала:

— Ну что ж, придется выручать — ведь у нас, кажется, нет другого фотографа? Еще что?

Виктор опять выдал несколько фраз, из коих следовало, что в милиции не верят, что Бордюра прикончил именно он, но и в то, что покойничек охотился за Чижовой, не очень-то верят… После Бордюра осталось нечто вроде вдовы — его сожительница Попова, по прозвищу Попиха, женщина вечно пьяная и очень агрессивная. Однако в милиции она о Бордюре ничего, кроме «сволочь», не сказала. Она живет, оказывается, недалеко от меня. Вечером Виктор собирается к ней зайти и показать несколько фотографий, поговорить за жизнь, Бордюра помянуть. В конце концов, он последний, кто фотографировал ее приятеля живым!

Виктор целые сутки находился в квартире у соседа. Мужик, по его мнению, оказался душевный, к тому же в отпуске. За это время ничего необычного отмечено не было. Валентин — так зовут соседа — обещал в случае чего присмотреть.

Теперь Виктор собирался вплотную взяться за фотографии и хотел бы, чтобы его никто не кантовал, пока не закончит.

— Ну что ж, приступай! — согласилась я. — А мне, если не возражаете, просто необходимо как следует выспаться! Две ночи за рулем — это чересчур даже для редактора криминальной газеты.

— Конечно, Ольга Юрьевна, отправляйтесь отдыхать, — сочувственно сказал мне Кряжимский. — Мы с Мариночкой и Ромкой возьмем производственный процесс на себя, не волнуйтесь.

— Тогда я попрошу вас, Сергей Иванович, постараться связаться с Чижовой и выяснить, как обстоят у нее дела сегодня.

Кряжимский молча кивнул. Я перевела строгий взгляд на Ромку и добавила:

— А тебя, юный Шерлок Холмс, категорически предупреждаю! Ты теперь завел дружбу с Игорем Чижовым — так заруби себе на носу: все, что ты здесь от меня услышал, ни в коем случае не предназначается для его ушей!

Ромка обиженно сверкнул глазами и буркнул:

— Не маленький! Сам бы мог сообразить.

Искренний тон его слов успокоил меня. Да и предупреждала я просто для проформы — Ромка парень увлекающийся, но совсем не глупый.

Потом я поехала домой и завалилась спать до самого утра.

Наконец-то рабочий день начался как обычно — с чашки долгожданного кофе, приготовленного Мариной. Долгий сон освежил меня, а кофе буквально удвоил энергию.

— Сергей Иванович запаздывает, — сообщила Марина. — Вчера он звонил Чижовой на работу, а потом умчался куда-то как ошпаренный. Сказал, что скоро вернется. Но не вернулся, а позвонил и предупредил, что задержится. Вообще он вел себя очень таинственно…

— Не думаю, что он поступил так специально, — заметила я. — Просто у него, наверное, было мало времени. Однако такие обстоятельства меня настораживают — впору заниматься поисками Кряжимского… Но, по-моему, и Виктора еще нет?

— Он предупредил, что может задержаться, — сказала Марина и, вздохнув, добавила:

— Знаешь, у меня все из головы не выходит та история, что ты вчера рассказала! Какие все-таки негодяи мужики! Подумать только, на всем теплоходе нашелся один настоящий мужчина, и того убили! Я теперь отлично понимаю Чижову. Такого подонка, как ее бывший муж, я бы тоже бросила!

— Не сомневаюсь, — ответила я. — Но наше дело — найти настоящих подонков. Моральный облик Чижова меня мало волнует, тем более что это не законченный негодяй, а просто слабый человек. Таких, между прочим, большинство. Кстати, я обещала ему, что драма, приключившаяся с ним, останется между нами. Поэтому он не станет героем газетного очерка.

— А зря, — мстительно сказала Марина. — Это было бы ему хорошим уроком.

— Эх, Мариночка! — укоризненно покачала я головой. — Он уже получил такой урок — не дай бог никому!

Марина хотела мне возразить, но в этот момент за дверью послышались шаги, и в кабинет ввалились все наши мужчины разом — озабоченный Кряжимский, невозмутимый Виктор, сгорающий от любопытства Ромка.

Поздоровавшись, они расселись по своим обычным местам, и Кряжимский с надеждой спросил:

— Нельзя ли кофейку, Мариночка?

— Да, пожалуйста, сделай кофе для всех! — распорядилась я и с нетерпением сказала:

— Чувствую, у вас куча новостей. С кого начнем?

— Если позволите, я начну первым, — заявил Кряжимский. — Дело в том, что вчера в жизни Чижовой произошло необычное событие. Не обсудив его, мы не сможем двигаться дальше.

— Что опять случилось? — воскликнула я, терзаясь неприятными предчувствиями.

— Ну-у, собственно, пока ничего не случилось, — успокоил меня Кряжимский. — Нужно подумать, может ли что-нибудь случиться в дальнейшем… Меня, признаться, эта новость необыкновенно удивила…