Чтение онлайн

— Один взгляд, — Мирон опирается локтем о стол и взмахивает кистью, — и все. Пропал.

И тут из меня вырываются всхлипы и горячие слезы. Прячу лицо в ладонях, сотрясаясь в тихих рыданиях.

— Это она от счастья, — Мирон притягивает к себе и резонно уточняет, — от счастья, да?

Киваю и утыкаюсь мокрым лицом в его грудь. Бесконечно любимую грудь.

— Ну, разве у меня был шанс спастись?

— Вот и выпьем за это, — мама отставляет веник и стучит о столешницу пустой чистую рюмку. — За любовь.

Папа настороженно смотрит на нее, но не ропщет. Повод и правда серьезный — дочь выскочила замуж и как тут не выпить?

— Венчание, — мама решительно отставляет пустую рюмку.

— Через неделю, — также уверенно и воинствующе отвечает Мирон.

— Сказать, честно, — папа подпирает лицо рукой, — я растерян. Я с Зиной год возился. Она все носом крутила.

— Сейчас наговоришь всяких глупостей, — мама отмахивается и возвращается к осколкам. — Я не крутила носом, я хотела закончить институт, а ты меня отвлекал! Меня чуть не отчислили из-за твоих свиданок.

— Я придерживаюсь позиции — пришел, увидел, победил, — Мирон пожимает плечами. — Я, вот, увидел Софушку и победил. Безоговорочно.

Хвастун, но я не буду оспаривать свое поражение.

— Это, конечно, странно, — мама выбрасывает осколки в урну под раковиной, — Софья не подпускала к себе мальчиков. Сторонилась их и игнорировала их знаки внимания.

— Да не было никаких знаков внимания никогда, — я отстраняюсь от Мирона и подхватываю пальцами аппетитный маринованный огурчик.

— А конфеты, шоколадки от одноклассников, когда они захаживали к тебе? — папа сводит брови вместе.

— Так они по делу захаживали, — я недоуменно смотрю в лицо отца, — я им контрольные решала, с домашкой помогала, а они мне конфетами платили.

— Ну-ну, — папа усмехается и переводит взгляд на заинтересованного Мирона, — сидят на кухне, она про тангенсы-котангенсы вещает, а рядом пацан — красный, как помидор, шоколадку так нерешительно ей придвигает и говорит ей, какая она умная.

— Так я и правда была умная.

— Но не в плане амурных дел, — мама садится за стол.

— Они же тебя вечно звали погулять, а ты им что? — папа с ожиданием изгибает бровь.

— Что? — Мирон закидывает ногу на ногу

— Мне надо учится, хочу поступить на грант и перед носом дверь захлопывает, — папа смеется, всплеснув руками.

— А что не так-то? — замираю с огрызком огурчика.

— Действительно, — соглашается Мирон.

— Я даже боялась, что ты из этих, — едва слышно шепчет мама.

— Из кого? — уточняю я.

Ее щеки виновато розовеют, и она отводит взгляд.

— Подожди, — я удивленно поднимаю брови, — ты меня у гадалки не от венца безбрачия избавляла, а лечила от лесбийства?

— Софья! — взвизгивает мама. — Как неприлично!

— Вот это новости, Зиночка, — папа осоловевшими глазами смотрит на нее.

— Вон, у Аньки дочка учудила! С мужем развелась и к женщине ушла! — мама нервно приглаживает выбившийся локон на виске. — Мир сошел с ума. Это же как?

— А Анька это кто? — осторожно спрашиваю я.

— С соседнего подъезда, — утомленно отвечает папа. — В кого ее дочь не записывали. И в проститутки, и в наркоманки, теперь вот она по девочкам.

— Ма, ты больше к гадалкам не ходи и сплетни не слушай, — серьезно отзываюсь я. — Тебе еще до пенсии далеко.

— Вот за это я точно выпью, — папа одобрительно кивает.

Глава 34. Биг Босс во всех смыслах

Как выйти замуж за четыре дня? Легко. Записывайте: юбка до колен, глухой ворот, собранные волосы, скромная улыбка и непредсказуемый босс. Одна штука.

Сижу на краю кровати в комнате, которая мне была пристанищем до семнадцати лет, и позади пьяно посапывает Мирон. Налакался он с отцом до невменяемости и десятка признаний в любви. Его прямо прорвало на сантименты, а еще и на угрозы, что я никуда теперь не денусь, будто до этого у меня был шанс.

— Софушка, — бурчит Мирон, переворачивается и обнимает меня.

Когда мама узнала, что во дворе дома нас ждет водитель, она выбежала и притащила в квартиру упирающегося Виталия, которого папа вынудил выпить за счастье молодых. В общем, он тоже нализался, но не уже не водки, а брусничной настойки. Спит сейчас на диване в зале и жутко храпит. Слушаю отголоски его храпа и заплетаю косу.

— Софушка, — повторяет Мирон.

— Да?

— Я понял.

— Что?

— Ты ведьма, — увлекает на поскрипывающий матрас.

Влажно целует, тиская за грудь, и я улыбаюсь в темноте. Ну, только у ведьмы был шанс заворожить принца за несколько дней.

— Моя девочка, что же ты со мной делаешь? — наваливается на меня, удушая в объятиях, и целует.

Живот наливается расплавленным свинцом. Даже пьяный Мирон меня очаровывает и топит в густом желании.

— Тут стены тонкие, — с шепотом прижимаю палец к его губам.

— Тогда тебе нельзя кричать, — жарко выдыхает в лицо, — а то разбудишь.

Задирает футболку, покрывая шею и грудь поцелуями и неуклюже спускается животу. Его губы обжигают, и я прикусываю язык. Когда он стягивает с меня трусики и припадает к лобку, и приподнимаюсь в смущении и желании его остановить.

— Лежать, — зло шипит и повелительно опрокидывает на спину.

— Но…

— Лежать, — сурово повторяет он и касается губами пупка, а затем решительно раздвигает ноги и впивается к моей промежности.

Охаю, прижимаю ладонь ко рту и вздрагиваю от медленного движения горячего языка по клитору. Мирон неторопливо смакует меня, вызывая новые и новые вспышки, что схватывают мышцы. Я выгибаюсь в тишине и немых стонах, вцепившись одной рукой в волосы.

Верткий и ловкий язык проскальзывает между складок и вновь пробегает по пульсирующему средоточию нервных окончаний. Мирон то ускоряется, то замедляется, растягивая ласки. Дыхание у меня сбивчивое, прерывистое и полно едва слышных всхлипов.