Десятка (сборник)

За облезлым письменным столом сидел военком – рыжий мужик с седыми волосками на висках, в кителе с погонами полковника. Валера – в семейных трусах с сине-белым узором, с картой медосмотра в руке подошел к столу.

– Товарищ военный комиссар города Могилева! Призывник Шумаков медкомиссию прошел!

– Вольно…

Военком перелистал карту медосмотра.

– Везде без ограничений, только у хирурга… Разрыв связок… Что, спортом занимался?

– Шесть лет, футболом…

– И что?

– Из-за травмы пришлось оставить…

– С какого ты года, с семьдесят третьего?

– С семьдесят второго. В ноябре будет восемнадцать…

– Учишься где-нибудь?

– Да, в четвертом училище, на КИПиА.

– А почему не пошел в тридцать третье? На автокрановщика? Получил бы права вместе с дипломом… И не надо было бы в ДОСААФ вечерами ходить, с девушками бы лучше гулял. Девушка есть у тебя?

– Нет.

– А что так слабо? Как раз самое время, а то придешь с армии – надо думать про то, чтоб жениться, и тэ дэ и тэ пэ. А сейчас погулял бы… Ладно, это все лирика. С пятнадцатого числа начнутся занятия в ДОСААФе. Пройдешь подготовку на водителя – и в сухопутные, как ты и записан. Как раз закончишь свое училище – и в осенний призыв, через год, значится… Все, зови следующего.

Свет в квартире не горел, только в зале светился телевизор. Валера сбросил кроссовки, снял куртку и повесил на крюк, заглянул в комнату. Мама смотрела на экран, полулежа на диване.

– Ну, как военкомат?

– Обычно. Пятнадцатого начнутся занятия в ДОСААФе.

– Зачем тебе этот ДОСААФ, не пойму…

– Как – зачем? Права получить.

– И зачем тебе они? Когда ты машину сможешь купить? Через десять лет? Лучше бы в институт походил – на подготовительные курсы. Ты что, на будущий год поступать не собираешься? В армию хочешь идти?

– Не знаю, мне все равно.

– Как это тебе все равно? Ты думаешь, что ты говоришь? Туда, где эта дедовщина и все прочее? Я вообще тебе говорила – пойди в училище на сварщика, отучись год, получи красный диплом – и без всяких экзаменов, без этой нервотрепки – в институт, на «сварочное производство». Так нет же – уперся, пошел на свой КИПиА… Ладно, иди поешь, я тебе супу оставила.

Валера вышел в прихожую, снял с крюка куртку.

– Ты куда? – крикнула из комнаты мама.

– Так… Погулять…

– И куда ты пойдешь? Почти девять часов… Сидел бы лучше дома, делал уроки…

– Нам ничего не задают… Это – не школа…

Валера застегнул молнию на куртке, сунул ноги в кроссовки.

– Ладно, только долго не ходи. Чтобы к одиннадцати был дома… А лучше – раньше…

– Хорошо.

Под навесом остановки сидели Лёдя и Пыр. Валера поздоровался с ними за руку, сел рядом.

– Сигареты есть? – спросил Лёдя.

Валера тряхнул головой.

– А у тебя?

– Чего бы я спрашивал?

Валера пожал плечами.

– Вам в училе выдавали талоны на водку и на сигареты?

– На сигареты – да, а на водку – с восемнадцати лет.

– Да, мне тоже не дали. А этому – да. – Лёдя кивнул на Пыра. – Он же два года сидел в первом классе. Ты ж умственно отсталый, да?

– Я счас тебе как въебу за умственно отсталого…

– Попробуй…

– И попробую…

– Только потом посмотрим, что будет.

– И что ты сделал со своими талонами? – спросил Валера.

– Как – что? Получили стипуху, пошли с пацанами… А вам в хабзе форму выдали?

– Да. Костюмы.

– А туфли что – нет?

Валера мотнул головой.

– И что, заставляют обязательно в них ходить?

– Так, не особо… Некоторые ходят – в основном, деревенские…

– А много вообще крестов?

– Полгруппы, примерно.

К остановке подъехал троллейбус, остановился. Двери открылись. Никто не вышел и не вошел. Двери закрылись, и троллейбус поехал дальше. За задним стеклом покачивался кусок фанеры с кривой цифрой «2».

– Помнишь, мы эту херню выпиливали на трудах для троллейбусного? – спросил Лёдя.

Пыр кивнул.

– А ты, Шуня, помнишь? Или вы не делали в «а» – классе…

– Как – не делали? Все делали.

– Говорили еще, что троллейбусный школе заплатит, а мы потом на экскурсию съездим, в Ленинград, да? И что – съездили? Хуй там. Трудовик все спиздил. Вон – новую тачку недавно взял, «семерку». Пидарас… Ненавижу жидов, бля, вообще.

Валера встал со скамейки.

– Ладно, короче, пошел я.

– Ну, давай.

Валера сидел за столом у окна. Рядом с ним толстый пацан с темными, криво подстриженными волосами рисовал ручкой танк в полуобщей тетради. Преподаватель – невысокий, сморщенный, с остатками курчавых волос по бокам и сзади – рисовал мелом на плохо вытертой доске.

– …твердые сплавы могут включать в себя такие компоненты, как… – бормотал он себе под нос. Его слов почти не было слышно из-за разговоров и шума.

Валера посмотрел в окно. Шел дождь. Ветка с остатками пожелтевших листьев царапала по стеклу. По улице, тарахтя, ехал трактор.

Валера закрыл тетрадь, поднял руку.

– Иван Николаевич, можно выйти?

Преподаватель молча кивнул.

Валера встал, пошел к двери. Два парня в ряду у стены сцепились, схватив друг друга за воротники одинаковых темно-серых костюмов.

Валера протянул металлический номерок с кривыми цифрами «203» старухе в облезлом синем халате. Она глянула на него.

– А куда это ты собрался? Звонка ж еще не было!

– Меня отпустили. К врачу…

– Знаю, к какому ты врачу. Который возле пивбара, да?