Чтение онлайн

— Как угодно, — поклонился Янко и вышел.

Костка и Тимоха уже давненько не сиживали так вот вместе. И неизвестно было, когда им еще раз это удастся.

— Ну, шляхтич, — усмехнулся Тимофей, поднимая чарку. — Выпьем!

— Выпьем, пан шляхтич, — в тон ему ответил Конюхов, опрокидывая свою порцию.

— Тоскливо мне тут, — признался Тимофей. — Скучно.

— А тебе какое веселье нужно? — удивился Конюхов, торопливо наливая по новой. — Живы, в тепле. Девки под боком, вина — залейся. Чего еще-то?

— Эх, Костка, Костка, — укоризненно произнес Тимофей. — Тебе лишь бы водку жрать.

— Ну и что? — хмыкнул приятель. — Тебе что, жалко, что ли? Или ты водку не пьешь?

— К королю надо ехать.

— На хрена? — едва не подавился Костка. — Кто тебя к королю-то пустит? А пустят, так о чем ты с ним толковать-то будешь? Ты что, еще не уразумел, что у короля-то здешнего власти не боле, чем у пана Мехловского, а может, и того меньше. А есть еще Потоцкие, Вишневецкие, Сенявские, Конецепольские, которые побогаче нашего пана будут.

— Да и пан-то наш, пока любы мы ему, так и играется, ровно дите с игрушкой. А коли надоедим, что тогда? А король польский — власть!

— Тимоша, да паны польские своего короля ровно бычка на веревочке водят. Что шляхта на сейме скажет, то король и сделает. Ежели, скажем, на Руси бы такое было, так давно бы царство-государство на клочки бы разорвали. Да и старые-то люди да летописи старинные говорят, что было уже такое. Чуть Русь не просрали!

— Ладно, посмотрим, — не унимался Акундинов, которого слова друга не убедили. — Попрошу пана, чтобы к королю меня отправил.

…Аудиенция у его величества короля Польши, великого князя литовского и князя русского Владислава не доставила радости Тимофею. Король, озабоченный предстоящей войной с Турцией, на которую сейм не давал согласия, принял «Иоанна Каразейского, наместника Вологодского и Великопермского», весьма холодно. Он великодушно позволил облобызать свою королевскую руку, сдержанно выслушал сбивчивый рассказ о злоключениях молодого аристократа, но и только. Хорошо, что у Акундинова хватило ума не болтать о том, что он — сын царя Василия Шуйского. Владислав, отказавшийся от титула русского царя, к самозванцам относился крайне скверно. [52]

— Ну а чего бы вы хотели, пан Иоанн? — усмехнулся пан Станислав, когда они возвращались в замок. — Чтобы король распахнул объятия или кошелек? Объятия-то, положим, он распахнет. А кошелек? В королевской казне даже мыши сдохли… А наш король посылает посольство во Францию… Может, вам лучше отправиться куда-нибудь в другое место и там поискать счастья?

1025 год от эры хиджра (1646 год от Рождества Христова).

Стамбул.

…Падишах Османской империи Ибрагим, властитель, на которого Тимофей возлагал большие надежды, даже не допустил его к себе. А как он мог допустить, если даже и не знал о существовании «наследника» покойного государя Василия Шуйского?

Обидно. А ведь Тимофей уже заготовил вирши, которые он хотел прочесть на приеме у падишаха Османской империи. Строки, может быть, и так себе, но какой же правитель останется равнодушным к лести?

Великий Ибрагим-султан

В руце сжимает ятаган.

Его боится всякий грек,

И серб, и русич, и узбек.

Великий Ибрагим-султан,

Ты самый главный у осман.

Европа пред тобой лежит,

А Азия как лист дрожит.

Зверями правит лев един,

А у людей ты — властелин!

Ты — царь царей, ты — падишах.

Врагам своим внушаешь страх.

К твоим стопам я припадаю,

О помощи к тебе взываю!

Я об одном тебя молю —

Помочь несчастному царю!

Дальше, по мысли Акундинова, турецкий султан спросит: «Какую же помощь хочет мой брат — русский царь?». И вот тут-то Тимоха расскажет обо всех обидах, которые ему причинили. А на деле — дуля с маслом!

Великий визирь, коему «наследника» передали вместе с депешей от господаря Молдавии Василия Лупы, не спешил принимать решение. Что за человек Иоанн Каразейский, который, обмолвившись, вначале назвался Тимофеем… Будь он католик, двойное, а то и тройное имя никого бы не удивило (чем больше святых покровителей, тем лучше!), но у православных это не принято. Иван-Тимофей, правда, сумел объяснить, что был вынужден так долго скрывать свое истинное имя, что и сам стал забывать его. Правдоподобно. Но… Что-то смущало главного сановника великой империи.

Бумага, в которой царь Михаил давал во владение Иоанну Васильевичу Вологду и Пермь, выглядела убедительно. И как доложили визирю опытные люди, и печати, и подпись дьяка — подлинные. Но кто же, как не он, потративший полжизни на интриги, мог лучше знать, что любую грамоту можно подделать?

«Возможно, — размышлял визирь, — гяур и не лжет. Возможно, что он действительно сын покойного царя Василия Ивановича Шуйского. Только что это даст Блистательной Порте?»

Османская империя сейчас не имела ни сил, ни средств, чтобы начинать новую войну. Хлопот хватало с Польшей, Австрией и Трансильванией. Воевать с Россией, чтобы усадить на престол нового царя, — это даже и не смешно! До сих пор не отстроены крепостные стены Азова, разрушенные казаками, а из одиннадцати башен удалось восстановить только семь…

Господарь Молдавии скупо отписал, что «человек называет себя сыном бывшего русского царя Василия Шуйского и прибыл от короля Польши Владислава». Василий уверял, что Иоанн-Тимофей был нищ, а все его имущество сводилось к дорожной сумке да паре русских серебряных «чешуек», годных только для приваживания рыбы. Сам же «наследник» кричал, что господарь Молдавии обокрал его, отобрав все деньги, а главное — фамильную дамасскую саблю, которую в роду Шуйских передавали из рода в род.

Визирь опасался сразу отвергнуть пришельца… Вдруг после смерти Ибрагима новый правитель будет недоволен своим первым министром, который упустил возможность провести игру, имея на руках фигуру царя Иоанна Васильевича? Но надо было решить — останется ли фигура на доске всего лишь падати или сумеет пройти в хасти? Останется ли он Ивашкой (так по-русски?) или станет государем всея Руси Иваном V? И если ошибешься, то что же тогда? Отставка? Но отставка визиря, в отличие от прочих, влечет за собой не ссылку в Магриб или Бурсу, а шелковый шнурок, на котором положено самому же и удавиться…