Чтение онлайн

Ну а как периметр миновали, вообще все расслабились. В леске, уже самом обычном, без всякой зоновской жути и без зловредного зверья их встретил Чига, проводил до своей японской таратайки и команда, воодушевлённая и обмякшая, погрузилась. Босс уже прилип к мобильнику — минут десять не убирал руку с коммом от уха и непохоже, чтобы собирался разговор прекратить. И разговоры у него, надо сказать, непростые: босс в основном слушает, редко когда вставляет фразу-другую.

Эх, высокая арифметика большого бизнеса… Киргиз о себе точно знал, что к ней категорически непригоден. Его дело — стрелять. Вот это он умеет здоровски, без ложной скромности можно отметить.

А самое главное — отчётливо понимает: чем меньше приходится стрелять, тем лучше для всех. Тир, понятно, не в счёт…

Чигаловко гнал «ниссан» разбитым просёлком, ребята внутри даже и не летали особо, хотя сидели-то плотно, потому как тесновато для шестерых в такой таратайке даже если все сидят прямо на полу. Потом трясти и вовсе почти перестало: выехали на щербатый асфальт. До городка оставалось всего ничего, минут пятнадцать — и то лишь потому, что асфальт, положа руку на сердце, говно: яма на яме. И ту ту «ниссана» рвануло колесо. Хорошо, хоть заднее… Правое заднее.

Сначала послышался лёгкий хлопок, потом «ниссан», припав, как хромая собака на больную ногу, назад и накренившись вправо, пошёл юзом. Точнее, пошёл юзом задний мост — корму стало заносить вправо. Неопытные водители в таких случаях рефлекторно крутят руль влево и притормаживают, и тогда всё — машину заносит окончательно и она летит кувырком, через крышу. Но Чига был опытный водила, вообще не стал тормозить, только газ, естественно, отпустил, а руль крутанул против заноса, как гонщик на повороте трека. Если бы дорога была ровнее и шире, скорее всего всё обошлось бы убитым диском да умеренными повреждениями моста и рамы около правого заднего колеса.

Дорога, увы, была не очень, а главное — при заносе лопнувшее колесо начало сползать в кювет и тянуть за собой всё остальное. Чига не удержал увечный микроавтобус на дороге — тот всё-таки кувыркнулся в кювет, встал на крышу, потом опять на уцелевшие колёса и, уже погасив скорость и вращение, медленно повалился на правый бок.

Чига и сидевший впереди Покатилов были пристёгнуты, поэтому остались в креслах, хотя верхний — Чига — косо повис на ремнях. А вот шестеро охранников сзади лежали вповалку.

Киргиз сначала сидел в середине по правому борту, прямо на полу, привалившись спиной к прохладному металлу. Когда кувыркались он больно ушибся лицом о винтовку и ударился обо что-то локтем, не успел сообразить обо что. Когда «ниссан» перестал кувыркаться и замер, Киргиз лежал в общей куче ближе к верху — под ним оказались Тучкин, Оцеола и, кажется, Налим. Храп нашёлся рядом, поперёк Оцеолы с Тучкиным. Сверху, значит, венчал кучу-малу стюард Пашка.

— Босс! Вы целы? — просипел Храп первым делом.

— Пока да, — сварливо ответил Покатилов и по его тону Киргиз сразу понял, что босс зол, но действительно цел.

Киргиз шевельнулся и Пашка безвольно сполз с него под вертикально задранное днище, кажущееся сейчас бортом. Киргиз приподнялся, вынимая из-под себя винтовку. С разбитой губы капало красным, а во рту было солёно. Шевельнулся и Храп; под ним пискнул на выдохе Оцеола.

— Ну-ка, отозвались все по очереди, — скомандовал Храп и принялся перечислять команду:

— Оцеола! Жив?

— Более чем, — пробасил следопыт.

— Тучкин?

— Жив, — ответил тот. — И цел, вроде, тоже.

— Киргиз!

— Губищу расквасил, — пожаловался Киргиз. — А так в норме.

Упоминать о саднящем локте он счёл излишним.

— Налим?

— Если с меня слезут, — сдавленно отозвался Налим откуда-то из самых недр кучи-малы, — я смогу ответить точнее.

— Понятно… Пашка!

Пашка молчал.

— Пашка! Ответь!

Пашка молчал.

— Он сбоку лежит, если встанем — не заденем! — сообщил Киргиз, изловчившись и глянув через плечо.

Когда народ лежит после большого бума вот такой кучей и неизвестно — насколько живы и насколько целы люди, сразу вставать нельзя. Кто-нибудь может быть с переломами и без сознания. Или с переломами, но в сознании. Нетрудно представить каково пришлось бы Тучкину, если, к примеру, у Тучкина была бы сломана нога или рука, а Налим стал бы выползать с самого низу.

После того, как Пашка с Киргиза сполз, Киргиз остался верхним. Поэтому он коротко сообщил:

— Встаю!

И отлип от кучи-малы. Освободившийся Храп (Киргиз до того сковывал его ноги) встал тоже.

— Чига! — закончил он перекличку. — Ты как?

— Висю, — флегматично доложил Чига.

Киргиз тем временем глянул на стюарда. У того всё лицо было окровавленное и разбитое, не только губа. Но руки-ноги, вроде бы, выглядели естественно, нигде не сгибались в неположенных местах или в неположенные стороны.

Киргиз тронул его шею. Под пальцами отчётливо прощупывался пульс, учащённый, но равномерный.

— Жив, — объявил Киргиз. — Без сознания. Налим, глянь-ка.

Куча-мала тем временем раскопалась и восстала. Каждый занялся своим делом. Храп вышиб ногами задние двери и пошёл вызволять из кабины босса с Чигой, Оцеола вылез следом за ним, Налим занялся Пашкой, Тучкин вызвался ему помочь. Чтобы не мешать им Киргиз тоже вылез наружу и решил пока осмотреть чего там шарахнуло.

Если честно, ему вообще показалось, что «ниссан» подорвался на слабеньком взрывпакете и потому всего лишь опрокинулся. Про лопнувшее колесо Киргиз сразу и не подумал, тем более, само колесо в процессе автокатастрофы оторвало и оно улетело даже дальше кювета — нашли его несколько позднее.

Микроавтобус малость помяло, не без этого; была покорёжена правая задняя полуось, сиротливо торчал погнутый тормозной диск, но в целом можно было сказать, что фатальных повреждений, какие бывают при взрыве, не случилось.