Чтение онлайн

«От Покатилова!» — Сиверцев даже дыхание задержал.

Он почти и думать забыл об этом человеке, сидя который месяц в Зоне. Фигурально, разумеется. Потому что по-настоящему забыть о подобных людях невозможно.

— Пойдёшь? — спросил Филиппыч.

Ваня на негнущихся ногах побрёл к пульту управления трансляцией. Подошёл, коснулся кнопки указательным пальцем и склонился к микрофону:

— Пойду.

Перевёл дыхание и поинтересовался:

— А они точно от Покатилова? А то мало ли…

Ответили Сиверцеву не по трансляции, а на девятом канале.

— Точно, Ваня, — послышался низкий мужской голос. — Выходи.

Сиверцев облизнул пересохшие губы, выпрямился и по очереди глянул на коллег, видимо неосознанно пытаясь найти поддержку.

Рахметян, стоя неподалёку, пристально смотрел на Ваню. На щеках его перекатывались крупные желваки.

— Это кто? — подозрительно спросил Рахметян. — Кто вот сейчас говорил?

— Покатилов, — спокойнее, чем можно было ожидать, объяснил Ваня. — Я пойду, Альберт… Сам понимаешь…

Рахметян прекратил играть желваками на скулах и мелко закивал:

— Понимаю… Иди.

И Сиверцев пошёл. В предбаннике накинул куртку, повесил на шею полумаску, а за спину автомат.

Коллеги наблюдали за ним в проём открытой двери. Наблюдали одобрительно: идёшь за ворота — снарядись так, будто собрался на Агропром. Потому что Зона. У ворот поджидали Филиппыч и Санечка — при брониках и касках.

— Если получится, далеко не отходи, — предупредил Филиппыч. — Оно вроде и тихо, но сам знаешь… Не Парк культуры. Мы прикроем, если чего.

Сиверцев встретился глазами с начальником охраны — видимо, у Вани был очень жалобный и выразительный взгляд, потому что Филиппыч тут же поспешно уточнил:

— Я имею в виду — от зверья прикроем, если сунется. Ворота мы притворим, но запирать пока подождём, имей в виду. Если что — быстро проскочишь.

— Спасибо, Филиппыч, — искренне поблагодарил Сиверцев.

«А чего мне бояться-то? — подумал он чуть позже, подходя к щели между створками ворот. — Я у Покатилова в логове уже бывал. Вроде, он ко мне ровно отнёсся, даже и не давил… Ну, да, с Тараненко у них непонятка вышла, ну так я, если разобраться, Тараненко и не указ. Делаю что велят, да и всё…»

Мысли были меленькие и удобненькие; в следующее мгновение Сиверцев понял, что заранее оправдывается, а это было плохо. Во-первых, стратегически неверно, поскольку самостоятельно против Покатилова Ваня не совершил ни единого действия, стало быть, какие оправдания? А во-вторых, тактически неверно: в позу подчинения Ване встать, без сомнений, придётся, но зачем же так сразу-то? С тем он и вышел за ворота.

Ветра не было совершенно, но пучки жёсткой травы всё равно слабо колыхались. Небо посерело до такой степени, что его уже хотелось назвать чёрным. «Дождь будет», — подумал Ваня, отвлекаясь.

Подумал, и приободрился. Если клиент отвлекается, значит клиент приходит в себя. А это замечательно.

Метрах в семидесяти от ворот поджидали охранники Покатилова. Двое. Ваня, не забывая внимательно глядеть под ноги и зыркать вправо-влево, приблизился. Зона за три месяца крепко запустила в него кривые и цепкие корни: он уже не мог просто идти, ни на что не обращая внимания. Он мог идти только по безопасному пути и всё время в этой безопасности пытался удостовериться вновь и вновь.

Сиверцеву не сказали ни слова, один из встречающих просто едва заметно повёл головой — за мной, мол — и направился прочь от заимки. Двигался он без суеты и спешки, но отнюдь не вальяжно.

— А нельзя тут? — рыпнулся было Ваня, но второй охранник его просто подтолкнул между лопаток. Кажется, стволом, причём Ваня даже не разглядел стволом чего.

«Хана прикрытию», — подумал он. Как ни странно — без особого волнения. Наверное, подспудно Сиверцев был готов именно к такому повороту событий.

Покатилов ожидал метрах в трёхстах от заимки, около крошечной низинки. Тут же торчали очередные жидкие кустики — такие издалека и не разглядишь толком. Безлистые, как трава — одни стебли, и те в цвет окружающей местности. Вот между кустиками и низинкой Покатилов и расположился. Вместе ещё с двумя охранниками. Один прятался в кустах — довольно удачно, комбинезон у него был что надо, Ваня не сразу его и заметил. Второй возился у огонька. Да, да, и огонек тут был — маленькая бездымная спиртовка, на которой в данный момент кипятилась вода в цилиндрической посудине с длинной ручкой. Отчётливо пахло свежезаваренным кофе.

— Ну, здравствуй, пропажа, — первым поздоровался Покатилов. — Присаживайся! Кофе будешь?

И указал на раскладной стульчик напротив себя.

Один из охранников отобрал у Сиверцева автомат и ушёл к коллеге в кусты. Второй просто убрёл в сторону низинки. Тот, что возился у спиртовки, налил кофе в металлические кружки, но не банальные армейские, а термические, двухслойные, с надписью «Berghoff» на блестящих полированных боках. Налил, погасил спиртовку и тоже удалился.

Сиверцев отчего-то подумал, что впервые перед беседой с Покатиловым его не обыскали. Автомат забрали, да, но по бокам не хлопали и по карманам не шарили. А ну как у него за пазухой пистолет припрятан?

— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовал Покатилова Ваня. — Кофе буду!

Он присел на стульчик и потянулся к ближней кружке.

«Хоть кофейку хорошего попью, — подумал Сиверцев отстранённо. — А то на заимке такая пыльная гадость, зомби — и те побрезговали бы. А мы пьём, ети его в колготки…» Но реальность не замедлила напомнить о себе.

— Что ж ты, Ваня, от меня прячешься? — спросил Покатилов почти ласково.

В другое время Сиверцев от этого вопроса и от этого тона почувствовал бы себя крайне неуютно. Сейчас он тоже не обрадовался, но известие о четвёртой подряд вахте его не то ожесточило, не то просто придало безрассудной отваги. Поэтому он даже кружку с кофе от лица не убрал.

— Я? Прячусь?

— Ну, не я же! — хмыкнул Покатилов. — Я тебя после первой вахты ждал-ждал на поговорить, а ты зайти почему то не соизволил. Нехорошо. А я не люблю когда нехорошо.

«Не знает, что ли? — подумал Сиверцев с недоумением. — Тогда расскажу…»

— После первой вахты у меня тут же вторая началась. Без паузы. А потом третья. И на днях, вот, четвёртая начнётся.

Покатилов поглядел на него с подозрением.

— Не понял!

Сиверцев пожал плечами:

— Я уже три месяца тут, на заимке, торчу. И дальше торчать придётся, Тараненко распорядился. Думаете, мне самому не хочется пивка дёрнуть в «Вотрубе»? Или, допустим, в «Штях»?