Чтение онлайн

— Я не испытываю ничего, кроме уважения ко всем простейшим существам из элементарной серии, Мастер Люк. Они во многом заменяют более совершенных дройдов, но всё-таки их возможности очень ограничены, — сказал Трипио, протягивая миску наиболее потрёпанному дройду.

Трипио не смог определить происхождения языка трёхногих, у него не было никакой информации о нём. Даже его специальное устройство для перевода по аналогиям не обеспечивало полного понимания их речи. Из всего ими сказанного Люк понял только, что они считают себя Народом, а попали сюда из Мира, и ищут способ вернуться обратно.

— Как и все мы, — вздохнул он, наблюдая, как извивающиеся фигуры исчезают направо по коридору, в поисках двери, ведущей в их апартаменты.

Слава богу, лифт продолжал работать, однако при таком большом скоплении джавасов никто не мог предсказать, как долго это продлится. Маленькие грязные существа, джавасы тащили всё, что плохо лежало, и не могли спокойно пропустить ни болтик, ни кусочек проволоки.

На панели лифта горело только четыре кнопки: десятая, одиннадцатая, двенадцатая и тринадцатая. На двенадцатом этаже работало освещение и циркуляторы воздуха. По коридору валялись разбросанные блюдца и кофейные чашки, а также остатки военного снаряжения штурмовиковгаморреанцев. Трипио заметил, что следы направления клаггов старательные СП-80 и чемоданоподобные MSE могли уже и прибрать.

Завернув за угол, Люк остановился, в удивлении уставившись на выстроившихся как на параде и напоминавших на первых взгляд медуз или грибы фигуры какого-то серого цвета, метр в ширину и полтора в высоту каждая, испускавших сильный запах ванили. Присмотревшись повнимательнее, Люк заметил наличие у них рук и ног при полном отсутствии органов чувств.

— Боже праведный! Китанаки! Сегодня мы с ними ещё не встречались! — вскрикнул Трипио, проходя мимо.

Люк направился следом. ОН насчитал, по крайней мере, около тридцати китанаков, но ещё больше увидел, заглянув в приоткрытую дверь справа по коридору. Люк прикоснулся к одному из них. Температура тела приблизительно соответствовала комнатной, но внутри она был, вероятно, гораздо выше.

Под огромными складками жира у многих из них были заметны открытые дырочки, в которых находились головы. Заглянув в одну из них, Люк смог различить два язычка и три ряда маленьких конусообразных зубов.

— Чем они занимаются? — спросил он, заметив, что некоторые из них сильно исцарапаны и покрыты кровоточащими ранами, напоминающими ножевые порезы, но складывалось впечатление, что кровь быстро сворачивается и раны заживают незаметно для их обладателей.

— Ждут, пока черви-шообы сами вползут к ним в пасть. Так они и питаются, — ответил дройд.

— Не так уж плохо, когда еда сама идёт тебе в рот. Они выглядят вполне довольными, — заметил Люк, подумав, что и ему неплохо бы поискать столовую, хотя это небезопасно…

— Это уж точно, Мастер Люк. Это один из наиболее устойчивых организмов в галактике. Известно, что китанаки могут неделями и даже целыми месяцами обходиться без еды, не испытывая при этом никаких неудобств, — звонко отчеканил Трипио, пробираясь через лес застывших фигур.

— Да, неплохо, лишь бы они не перепутали червей-шообов со штурмовиками — а ведь могут… — прокомментировал ситуацию Люк, оглядываясь на китанаков через плечо.

В тёмном коридоре, напоминающем глубокую пещеру, освещаемую лишь тусклыми отблесками горящих где-то вдалеке панелей и переносными грязножелтыми лампами, они обнаружили труп афитеханца, одного из представителей причудливой растительной породы Дом-Бреддена. MSE, подобно жадным насекомым, кишели вокруг, пытаясь расчистить место, но это было выше их сил. Застывший на полу гной издавал тошнотворный запах разлагающегося сахара. Люк молчал: ещё одно подтверждение тому, что корабль отнюдь не пустует.

Из грузового отделения, служившего пристанищем гекфедам, эхом донёсся чей-то крик. Люк обернулся, прислушался и, пошатываясь, пошёл на звук. Необычный металлический тембр голоса выдавал до полусмерти перепуганного джаваса. Он ожидал чего-то подобного; однако то, что он увидел, заставило зашевелиться волосы у него на затылке.

Штурмовики-гаморреанцы, раздобыв где-то дробилку, держали над ней за руки пойманного джаваса, намереваясь для начала опустить его ноги на стремительно вращающиеся лезвия. Их было четверо или пятеро, включая Угбуза. Все они дружно вопили и хохотали, то поднимая, то опуская своего маленького извивающегося пленника.

Собрав всю свою Силу, Люк прямо с порога огромного зала так ударил по дробилке, что та отлетела на добрый десяток метров и, ударившись о стену, разлетелась на мелкие части.

Крок, который только что держал джаваса, швырнул в сторону обрывок его одежды и завертелся волчком, крича проклятья. Угбуз вытащил карабин.

Люк, прихрамывая, устремился к ним и с расстояния десяти метров безжалостно выхватил оружие из рук гаморреанца и отбросил закружившийся пропеллером карабин в сторону. То же самое секунду спустя произошло с секирой другого штурмовика.

Негодование Люка переросло в жгучую ненависть.

Крок бросился на него, выставив вперёд огромные ручищи, но Мастер поднял его, как мешок с камнями, и некоторое время, не сводя с него своих голубых глаз, держал на высоте двух метров над полом. Затем беспощадно швырнул на пол и обернулся к Угбузу.

— Что это значит, коллега? — раздражённо потребовал объяснений гаморреанец. — Это же диверсант повстанцев, мешающий выполнению нашей миссии…

Он указал на связку проводов и болтающиеся концы вырванных из компьютеров деталей, валявшихся неподалёку от разбитой дробилки.

Ледяной взгляд Люка встретился с поросячьими глазками гаморреанца. Через секунду тот не выдержал и, отвернувшись, угрюмо поинтересовался:

— Да что ты, чёрт возьми, о себе возомнил?!

— Я ничего о себе не возомнил. Я тот, кем являюсь в действительности, — мягко ответил Люк и, склонившись к уху гаморреанца, чтобы другие не слышали, тихо добавил:

— Майор Калрисен, специальная разведывательная служба, двадцать двадевяносто восемь-одиннадцать-В.

Это был код машинного отделения «Сокола».