Дети Джедаев
Шрифт:
Внезапно Люк резко обернулся. Какой-то звук донёсся с двухэтажной сводчатой галереи, окружавшей Зал Встреч, и Лея внезапно ощутила приближение ужасной опасности.
Раздался пронзительный крик:
«Соло!»
С верхнего этажа галереи с ловкостью дикого животного спрыгнула человеческая фигура. Приземлившись где-то посреди лестницы, незнакомец широко раскинул руки и устремился к тому месту, где стояли Хэн Соло и Лея. Иторианцы в ужасе хлынули в разные стороны. Лея уже видела совсем близко горящие сумасшедшим огнём глаза, грязную бороду с брызгами слюны вокруг рта, слышала хриплое дыхание. Ей показалось, что он не вооружён. Но уже в следующее мгновение она поняла, что для нападавшего это обстоятельство не имело решающего значения.
Иторианские вожди находились достаточно близко от него, но не предпринимали решительных действий — сказывались унаследованные привычки травоядных. Между Хэном и напавшим на него человеком оставалось уже не более фута, когда вперёд бросился Люк. Схватив незнакомца за когтистую руку, он резким рывком уложил его на землю. Опомнившийся Хэн помог удержать этого странного человека, прижимая его к полу.
Это было совсем непросто: тот с диким рычанием брыкался и изворачивался, как обезумевший ранкор. Казалось, ещё немного -и ему удастся освободиться, но на помощь Хэну и Люку подоспели Чубакка и осмелевшие иторианцы.
«Убью тебя, убью!» — вопил пришелец, размахивая грязными руками.
«Всех вас перебью! Соло! Соло!» — крики сливались в один ужасный вой.
Всё стихло только после того, как вмешался врач одного из племён. Улучив момент, он молниеносно вонзил шприц в шею нападавшего. Действие укола было мгновенным. Человек стал задыхаться, широко открывая рот. Лицо его исказилось от боли, и он упал, потеряв сознание.
Первым желанием Леи было — оказаться рядом с мужем, ибо их внезапно разделила толпа оживлённо жестикулирующих иторианцев. Они шумно обсуждали происшедшее, и их говор напоминал оркестр, музыканты которого наглотались сильнодействующих наркотиков. Умво Мулис оказался на её пути. «Ваше Высочество, никогда за всю историю нашего рода мы не подвергались такому нападению».
Лея не нашлась, что сказать.
В поле её зрения оказался Люк, он направлялся прямо к галерее, с которой появился напавший на Хэна человек. Люк легко вспрыгнул на балкон и начал осматривать колоннаду и пространство за ней.
«Дети!»
Лея стала пробиваться сквозь толпу к дверям.
Винтёр не было видно. Своей семенящей походкой робота вперёд выдвинулся Си-Трипио и схватил Лею за руку.
«Винтёр отвела Джесина, Джайну и Анакина в детскую, Ваше Высочество, — сообщил он. — Она оставалась здесь, пока не убедилась в том, что генерал Соло жив и невредим. Может быть, имеет смысл вам и генералу Соло отправиться туда и подбодрить детей?»
«Их охраняют?.. Ведь Хэн в состоянии позаботиться о себе сам… А там… дети…» — на какое-то мгновение заросшее волосами, дёргающееся лицо этого сумасшедшего вновь возникло перед ней, и ей показалось, что он приближается к её детям.
«Чубакка пошёл с ними».
«Спасибо, Трипио».
«Опасности нет», — заявил появившийся рядом с ней Люк. Он откинул капюшон чёрного плаща и встряхнул каштановыми волосами. Его лицо, пересечённое шрамом, — память о планете Хот, — было как всегда непроницаемо, но, казалось, ничто не укрывалось от зорких синих глаз.
«С детьми всё в порядке?»
«Они в детской. С ними Чубакка». Лея огляделась. Хэн стоял там же, где и раньше, посреди галдящей, шевелящейся толпы иторианцев и не сводил глаз с потайной двери, куда унесли безумца. Кивая головой, он пытался что-то отвечать иторианским вождям, уверявшим его, что никогда раньше ничего подобного не случалось. Однако Лея была уверена, что он их почти не слышал.
Лея и Люк попытались пробраться к нему.
«С тобой всё в порядке?»
Хэн рассеянно кивнул, и Лее показалось, что он расстроен больше, чем если бы нарвался на затаившийся в засаде имперский истребитель.
«Это было спланированным нападением, — Люк бросил взгляд на закрытую дверь. — Когда он придёт в себя, я попытаюсь проникнуть в его мысли и узнать, кто…»
«Я знаю, кто это», — перебил его Хэн.
Люк и Лея удивлённо уставились на него.
«Если это не призрак, — добавил Хэн, — а ведь может быть и так, — то я на пятьдесят процентов уверен, что это — мой старый приятель Драб Маккам».
Глава 2
«Дети». Человек, крепко привязанный к столу, невнятно пробормотал это слово, словно его язык, губы и небо одеревенели и плохо подчинялись ему. Голубые глаза невидяще смотрели с покрытого частой сеткой морщин лица. На небольших экранах мониторов, расположенных над столом, вспыхивали как драгоценные камни, яркие огоньки. По показаниям центрального монитора Лея видела, что контрабандист не испытывает физической боли -впрочем, это было естественно, учитывая то количество гилокаля, которое ему было введено. Однако правый монитор показывал резкий всплеск красных и жёлтых вспышек, как если бы все ночные кошмары галактики устроили вакханалию в мозгу.
«Дети, — снова пробормотал он. — Они спрятали детей в шахте».
Лея взглянула на мужа. Хэн не сводил своих серо-стальных глаз с лежащего перед ним человека и старался представить себя на месте этого привидения в порванном зелёном комбинезоне того буйного толстяка-капитана, которого он знал много лет тому назад.
Больница города Материнское Облако располагалась в скрытом от солнца месте. В ней, как и везде, было полно растений и цветов, с потолка лился мягкий сине-зелёный свет. Главный врач Томла Эл был слишком малого роста для иторианца. Его кожа сине-зелёного оттенка сливалась с окружающим освещением, так что он в своей ярко-красной одежде казался лишь тенью; однако эта тень рассматривала экраны мониторов и беседовала с Люком.
«Я не уверен, что проникновение в его мозг что-то даст вам, господин Скайвокер». Томла Эл задержал взгляд своих круглых золотистых глаз на обезумевшем правом экране. — Он накачан таким количеством гилокаля и гипнокана, какое только возможно. Мозг серьёзно повреждён, организм отравлен большими дозами яррока, который этот человек принимал, повидимому непрерывно".
«Яррок?» — удивлённо переспросил Люк.
«Потому-то он слегка и подвинулся умом», — заметил Хэн. — «Я не видел его лет семь или восемь, но раньше он не имел ни малейшей склонности к подобного рода наркотикам».
«Всё это довольно странно, — заключил доктор. — Я не думаю, что его состояние обусловлено наркотиком. Судя по его автономным реакциям, яррок подействовал как депрессант на его умственную деятельность, периоды ясного сознания стали довольно кратковременны. Взгляните, что было у него в карманах».
Он протянул Люку с полдюжины измятых и грязных клочков флимсипласта. Хэн и Лея подошли поближе, заглядывая Люку через плечо:
ХЭН СОЛО
ИТОР
ЧАС ВСТРЕЧИ
БЕЛЬЯ БОСОМ — САЛЛУСТ — АНГАР 58