Чтение онлайн

Для своих интриг Ширах нашел твердую поддержку в лице нового шефа штурмовиков. С ним у него установились почти дружеские отношения. В конце концов Ширах признался Гитлеру в своих стремлениях руководить Гитлерюгендом. Гитлер ответил: «Ширах, не смешите меня. Вы хотите заниматься этими детьми?» И все же Шираху удалось переубедить своего покровителя: «Тогда я сказал ему: „Я создам самую большую молодежную организацию в истории Германии“. Эти слова произвели впечатление. Гитлер назначил 30 октября 1931 года Бальдура фон Шираха „райхсюгендфюрером“ НСДАП и подчинил ему Гитлерюгенд, студенческий и школьный национал-социалистические союзы.

Члены нацистской партии настороженно отнеслись к выходцу из аристократии. Молодые гитлеровцы «первого призыва» не видели в Ширахе человека, который соответствовал бы их представлениям о молодежном вожаке рейха. «В Бальдуре фон Ширахе было на наш взгляд слишком много от барона, а его американское родство и благородная приставка „фон“ не располагали к доверию», — признался его полномочный представитель в течении многих лет Хартман Лаутербахер, создавший в свое время на территории Австрии организацию «Немецкая молодежь»— предтечу Гитлерюгенда. Сам Ширах был далек от образа спортивного, боевитого гитлерюгендовца, который он пропагандировал среди немецкой молодежи. Ширах, несмотря на свою полноту и неспортивную внешность, старательно пытался сыграть роль крепкого парня. Многие из его подопечных сетовали на то, что их босс «не заводила, не борец, и что с ним вряд ли вспотеешь». Он был скорее эстет, чем аскет, и предпочитал роскошный гостиничный номер, а не лагерную палатку и горшок с гороховой похлебкой. Упорно ходили слухи о его якобы гомосексуальных наклонностях и шикарно обставленной спальне в белых тонах.

Как прежде восемнадцатилетние члены Гитлерюгенда в обязательном порядке вступали в СА. Эрнст Рем превратил эту организацию в мощное ударное полностью милитаризированное подобие армии. Старая проблема с командными кадрами в самом Гитлерюгенде снова стояла на повестке дня. Ширах, занимавший пост группенфюрера в высшем руководстве СА, потребовал независимости. В мае 1932 года Гитлер восстановил самостоятельность молодежной организации, а Ширах стал полноправным руководителем самостоятельного управления в руководстве НСДАП. Его уравняли в правах с Ремом. Отныне над ним был только один вождь и никто более. Свое новое положение Ширах сразу же использовал для борьбы против своего давнего соперника Адриана фон Рентельна, который временно вместо снятого Грубера исполнял обязанности руководителя Гитлерюгенда и национал-социалистического союза школьников. Всего под его началом было 35000 молодых людей. В результате интриг ему пришлось оставить занимаемую должность. И снова Ширах показал себя непревзойденным мастером борьбы за власть.

В последние годы Веймарской республики Гитлерюгенд тоже внес свой вклад в эскалацию насилия на улицах немецких городов. Германия стояла на пороге гражданской войны. Политические экстремисты умело использовали растущую безработицу и обнищание населения в своих целях. Все чаще манифестации нацистов и коммунистов перерастали в жестокие побоища. Группы Гитлерюгенда нападали на кинотеатры, где шли показы антивоенного фильма «На западном фронте без перемен». Насилие против владельцев кинотеатров и зрителей привело к тому, что фильм был изъят из проката на территории целых регионов Германии.

Иногда чиновники пытались утихомирить разбушевавшуюся молодежь запретительными мерами. Так, в январе 1930 года городской голова Ганновера и бывший военный министр Густав Носке запретил школьникам вступать в Гитлерюгенд.Его примеру последовали и других землях страны. Однако подобными мерами с Гитлерюгендом было невозможно справиться. Нацисты использовали репутацию гонимых властями народных борцов для пропаганды и привлечения новых членов в свою молодежную организацию. Подвергнутые наказанию активисты выдавали себя за жертв «коричневого движения», пострадавших за правду. Едва власти запрещали какую-нибудь ячейку Гитлерюгенда, как та возрождалась под каким-нибудь другим названием, например как «Друзья природы» или «Юные народные филателисты». Фантазия не знала границ. В Киле, например, по улицам маршировала группа учеников из мясных лавок в своих заляпанных кровью фартуках, когда власти запретили ношение формы Гитлерюгенда. «Враги трепетали при появлении этой группы. Они знали; у каждого под фартуком был здоровенный нож», — вспоминал один из очевидцев.

С энтузиазмом члены Гитлерюгенда повсеместно участвовали в предвыборной компании. Они распространяли листовки и брошюры, приклеивали плакаты и писали на стенах лозунги. Многие родители беспокоились за здоровье своих детей, так как их участие в агитационной работе на улице было небезопасным делом. Бывший активист Гитлерюгенда Хайнц Гиезе рисует такую картину: «Перед выборами в рейхстаг в октябре 1932 года мы распространяли листовки. Наши противники — парни из Рот Фронта всячески мешали нам. Зачастую мы, когда были в меньшинстве, спасались бегством. Иногда они нападали на нас, и дело заканчивалось дракой. Часто я ходил с подбитым глазом, но были и ранения, требовавшие вмешательства доктора».

Временами кровавые стычки заканчивались смертью участников. С 1931 года до конца января 1933 года в стычках при исполнении «служебного долга во имя фюрера» было убито больше двадцати членов Гитлерюгенда. Количество погибших юношей из прокоммунистических молодежных объединений, которых убили во время схваток с Гитлерюгендом, до сих пор не установлено. Имя гитлерюгендовца из Берлина, павшего от рук «красной молодежи» в районе Моабит, быстро стало известно каждому молодому немцу. Его звали Герберт Норкус. Его овдовевший отец в результате экономического кризиса был вынужден продать свою маленькую продовольственную лавку. Вскоре он вступил в НСДАП. Утром 24 января 1932 года пятнадцатилетний Герберт с товарищами раздавал прохожим листовки. На них напала группа таких же подростков из коммунистической организации. Члены Гитлерюгенда бросились бежать, но преследователи догнали Норкуса и несколько раз ударили его ножом. Юноша скончался от потери крови. Его убийцы скрылись.

Церемония похорон на кладбище Плётцензее была превращена нацистами в пропагандистскую акцию. Пастор Венцль, служивший на похоронах, заявил в прощальном слове, что «Герберт Норкус есть пример для всей немецкой молодежи». Тогдашний нацистский гауляйтер Берлина Йозеф Геббельс призвал собравшихся к мщению: «Никто не отнимет у нас надежду на то, что наступит день мести. И тогда те, кто болтает о гуманности и любви к ближнему, но убили нашего товарища без суда, узнают силу новой Германии. Тогда они будут молить о пощаде. Слишком поздно. Новая Германия требует искупления».

Бальдур фон Ширах распорядился внести имя погибшего в почетный мартиролог Гитлерюгенда. Он ежегодно навещал могилу Норкуса и в присутствии своих подопечных обращался к «духу» павшего героя: «Тем, чем стал Гитлерюгенд в январе 1932 года, мы во многом обязаны святому символу героизма и жертвенности юного Герберта Норкуса». Ширах, который славился своим цинизмом по отношению к цене человеческой жизни, всячески преувеличивал стремление к самопожертвованию своего погибшего воспитанника и призывал расценивать эту смерть как плату за легализацию Гитлерюгенда: «Чем больше людей погибнет во имя нашего движения, тем скорее они обессмертят свои имена. На обвинения наших критиков у Гитлерюгенда есть ответ, подтвержденный историей: речь идет о наших погибших товарищах. От этого ответа не отмахнешься. Это символ. Нет никаких аргументов против молодежного движения, которое во имя высокой идеи жертвует людьми и безостановочно продвигается вперед, которое воспринимает смерть, ранения и гонение как неизбежное последствие борьбы».

Писатель Карл Алоис Шенцингер положил судьбу юного Норкуса в основу своего романа «Гитлерюгендовец Квекс». Хайни Фёлькер — герой романа выступает на стороне национал-социалистов против своего отца-коммуниста. Прозвище «Квекс» ему дали друзья из-за его невероятной подвижности («Квекс» — живчик, прим. переводчика). В конфликте поколений Хайни борется за «новую молодую Германию», которая воскреснет под знаком свастики. Шенцингер в стиле нацистской пропаганды изобразил смерть юноши как «кровавую жертву» во имя торжества дела Гитлера. В 1933 году роман был экранизирован. Миллионы детей просмотрели фильм в рамках учебной программы Гитлерюгенда. В финальной сцене Хайни умирает на руках товарищей. Его лицо обращено к морю колыхающихся знамен со свастикой. Для финала картины сам Ширах сочинил марш. Вскоре члены Гитлерюгенда по всей Германии распевали его как «Знаменную песню»: