Чтение онлайн

Кто подскажет, как нужно разговаривать с заносчивой одноклассницей, чтобы поставить ту на место несколькими словами?

Кто пожалеет, утешит и посоветует не опускать руки, как когда-то, в один из дней, навсегда оставшийся в памяти Стеллы, вернувшейся домой под утро и рассказавшей бабушке, что сегодня ночью случилось «это».

Кто объяснит, что у каждой девушки в памяти есть мужчина, о котором не нужно не только рассказывать, но даже вспоминать. И пусть он был у тебя первым. И пусть случилось «это», когда тебе только исполнилось шестнадцать. «В жизни, как на долгой ниве», – говорила Варвара Кузьминична и гладила внучку по голове.

С кем можно тихо помечтать о будущем?

Кому можно рассказать о Валерчике, который Стелле очень нравится и в гости к которому она зачастила в последнее время? Как вести себя с юношей, который становится все настойчивее и настойчивее, уже не довольствуясь одними поцелуями?

Кто подскажет, как и о чем нужно разговаривать с Анной Федоровной, мамой Валерчика? Она смотрит на Стелу как-то непонятно. Не то осуждающе, не то недоверчиво. Считает девушку избалованной и легкомысленной. А Стелла совсем не такая. Вот только как все это объяснить взрослой женщине, занимающей высокую должность в том же Пароходстве, где работает отец?

Ведь у Стеллы столько вопросов и ответить на них некому. Как посмела бабушка умереть и бросить её одну в этом непонятном мире?!

Этого семнадцатилетняя Стелла не могла понять, как не хотела принять и то, что в таком юном возрасте осталась один на один и со своей жизнью, и со своими проблемами.

Ираида Соломоновна медленно брела домой по улице, усаженной старыми платанами.

Спешить было некуда, да и не к кому.

Собственно, назвать домом дом, в котором жила Ираида уже двадцать лет, язык не поворачивался. Так, огромное помещение, в котором ей выделена комната для ночлега.

Если три года тому, пока еще была жива её свекровь, огромные, даже по меркам зажиточных горожан, генеральские апартаменты и могли претендовать на имя дома, со всеми вытекающими из этого имени и сопутствовавшими ему атрибутами, то после скоропостижной смерти Варвары Кузьминичны, стал местожительством для их обитателей, включая, в первую очередь, и саму Ираиду.

Корпулентная генеральша «держала в кулаке» и своего мужа, и сына, не позволяя им «никаких вольностей». И хотя многие знакомые и друзья семьи давно знали о том, что у генерала время от времени появляется то одна, то другая любовница, дом и семья, для него всегда были на первом месте. Не могло и речи быть о том, чтобы генерал вдруг не пришел к ужину домой, не говоря уже о том, что не явился бы ночевать, утонув и забывшись в объятиях новой любовницы.

Таких же правил придерживался и Стас, муж Ираиды. Где и с кем он все чаще «задерживался» после работы – Ираида не знала, но зато хорошо знала, что каждый день вечером Стасик вернется и ляжет в супружескую постель. Правда, чаще всего лишь затем, чтобы просто выспаться.

Иногда, с годами все реже и реже, Стасик вспоминал о супружеском долге, и «одаривал» Ираиду быстрым, не дающим ей никакого удовольствия, сексом, после которого переворачивался на другой бок и, оставив жене возможность любоваться его широкой спиной, храпел до утра.

Но это было давно. Еще при жизни свекрови.

Обширный инфаркт швырнул оземь пышущую здоровьем женщину, оставив всех в недоумении: как такое могло случиться? Ведь, вроде бы, никогда не болела, ни на что не жаловалась. А вот поди ж ты. Случилось.

Варвару похоронили на центральной аллее Второго кладбища, и семья попыталась жить уже без неё.

Правда, все очень скоро поняли, что из попытки этой вряд ли получится хоть что-то.

Генерал, свекор Ираиды, озлобился на весь мир. Не зная чем себя занять, нашел «новую забаву», оскорбляя и унижая свою невестку и внучку. Не уставал повторять, что «эти сучки» должны всегда помнить в чьем доме они живут и чем ему обязаны.

Вообще-то, Ираида давно привыкла к придиркам свекра и старалась пропускать их мимо ушей, хотя, удавалось ей это не всегда. Свекровь, не слишком-то и вникая в суть конфликта, махала снисходительно рукой: «Не обращай внимания. Характер у него такой. Я вон всю жизнь мирюсь с его гэцами».

Ираида, вздохнув, отправлялась в свою комнату, вспоминая по дороге, как из генеральской спальни, частенько, раздается такой ор, что не осведомленным о скандале, остался бы только глухой. Многие конфликты в генеральской семье решались при помощи крика. Орали все и на всех. Орали до хрипоты. А потом, устав, как ни в чем ни бывало, шли в кухню ужинать или пить чай.

Ираида к подобному не привыкла и так не умела.

Её тишайший папочка и утонченная мамочка дома разговаривали чуть ли не шепотом. «Опуститься» до того, чтобы кричать друг на друга, веселя этим соседей – нет, это было не про них и не для них.

Ираида вышла замуж почти в двадцать лет, и «переучиваться», принимать иную модель поведения в семье – для неё было поздно. Да и не хотела она ни на кого орать, никого оскорблять. Тем боле, что от мужа, любимого ею до сегодняшнего дня, в свой адрес Ираида не слышала ни оскорблений, ни крика.

Правда, через несколько лет после замужества, Ираида ловила себя на мысли, что в жизни Стаса ей отводиться все меньше и меньше места. Что она из некогда любимой женщины понемногу превращается для него в бессловесный предмет мебели. Стас живет своей жизнью, не удостаивая жену даже простого разговора. Так, буркнет «привет» вечером, придя с работы, и «пока» утром, на работу собираясь, вот и все общение. Собиралась семья вместе только за ужином, но и тогда Стас больше разговаривал с отцом или матерью, а не с нею, законной женой.

Но так было, пока была жива свекровь. После её смерти совместные ужины прекратились.

Ираиду нельзя было назвать умелой кулинаркой. Все эти кухонные хитрости не прельщали пианистку с тонкими пальчиками, да и Варвара не настаивала на том, чтобы юная жена училась готовить. А потому, попробовав собрать остатки семьи за столом вскоре после похорон свекрови, увидев недоуменный взгляд дочери, поковырявшей вилкой еду и спросившей: «Мама, это что»? Услышав, что думает по поводу её стряпни свекор, не стеснившийся в выражениях при оценке кулинарных талантов невестки. Заметив презрительную ухмылку Стаса, которой не стал озвучивать своего мнения по поводу еды, а просто выбросил все в помойное ведро, идею с семейными ужинами Ираида оставила. Тем боле, что дочь обедает в школьной столовой, Стас тоже кормится в перерыв в одном из близлежащих ресторанов, она сама, вместе с нянечками и воспитателями, ест в детском саду, ну а чем напихивает утробу генерал – её интересовало меньше всего.