Чтение онлайн

Людей становится всё больше и больше, постепенно помещение наполняется ужасным гулом. Выживших осталось девятнадцать человек, а галдят так, словно их тут чуть ли не сотня. Тихо зарычав, я оборачиваюсь, выжидающе смотря на стройные ряды стеллажей, из которых состоит «спальная» секция. Этот разговор о ребёнке состоялся крайне не вовремя – я ненавижу оставаться в обществе этих людей без мужа. Поёрзав на стуле, я уже приподнимаюсь, собираясь встать и пойти за Райаном, как на моё плечо опускается тяжёлая мужская рука.

– Куда направляешься, Сапсан?

Вздохнув, я снова опустилась на стул, повернув голову в сторону говорившего. Отец улыбался, от уголков его зелёных глаз тянулись лучики морщин. Уже полностью седые волосы рваными прядями падали на его уставшее лицо, но при всём этом он умудрялся выглядеть достаточно молодо. Откинувшись на спинку стула, на котором до этого сидел мой муж, он положил руку мне на плечи, тем самым удерживая на месте. Я недовольно дёргаюсь, но хватка на моём плече становится сильнее, и я покорно замираю.

Отец всегда называл меня так – «сапсан». Сколько себя помню, у меня не было никаких ласковых прозвищ, кроме этого. Он всегда называл меня так потому, что моё имя, Авелин, переводится как «маленькая птичка», а сапсаны – одни из самых маленьких представителей семейства соколиных, по его же словам, - были его любимыми птицами. Сама же я этих птиц не видела. Да тут вообще не было птиц.

– За Райаном, куда же ещё, – пробурчав это и поставив локоть на стол, я устало прижалась лбом к своей сжатой в кулак ладони. – У него снова кризис несостоявшегося родителя.

Нахмурившись, отец убрал руку с моих плеч. Приоткрыв один глаз, я наблюдала за тем, как он принимает из рук высокой худощавой блондинки тарелки с нашим завтраком. Поставив передо мной мою порцию, он почти сразу же начал есть, но я, не обращая внимания на еду, наблюдала за женщиной. Её вполне можно было бы назвать красавицей, если бы не ужасный вздутый шрам на правой половине лица – Лора получила его двадцать лет назад, когда рядом с ней, одиннадцатилетней девчушкой, взорвался автомобиль. То, что она ещё была среди нас, было, безусловно, чудом. Но не шрам был причиной моего интереса к ней, а то, какие взгляды она кидала на моего отца.

– Авелин, – я вздрогнула, услышав строгий голос отца. Повернув голову в его сторону, я изогнула бровь, интересуясь, что ему от меня нужно. – Во-первых: ешь, пока не остыло. Тебе сегодня ещё на вылазку идти. Во-вторых: когда ты уже научишься слушать то, что тебе говорят?

– Научусь когда-нибудь, – махнув рукой, я взяла в руки ложку, с отвращением посмотрев на содержимое своей тарелки. – Фу. Такое чувство, что кого-то вырвало, а он это съел, и его снова вырвало этим же.

С разных концов стола на меня кинули несколько убийственных взглядом. Не обращая на них внимания, я, поморщившись, начала без всякого интереса есть свою порцию жуткого варева. Вновь найдя взглядом Лору, которая села в самый дальний угол стола, я, прижавшись спиной к плечу отца, заговорщически прошептала:

– Лора на тебя запала.

Грег Росс, подавившись, выплюнул серое месиво обратно в тарелку, подтверждая тем самым мою теорию о происхождении этого самого варева.

– Приятного аппетита, – ласково проворковала я, продолжая есть.

Райан нашелся в нашей «комнате». Стоя перед старой выцветшей иконой в потрескавшейся рамке, которая стояла на одной из полок нашего стеллажа, он сжимал в руке деревянный крест, одними губами произнося слова молитвы. Отчего-то задержав дыхание, я тихо вышла, задвинув за собой начинающую выцветать ткань, которая некогда была цвета морской волны – так, по крайней мере, было написано на коробке этой самой ткани. Как выглядит эта чёртова морская волна, я не имела ни малейшего понятия.

Это было нашей тайной – из всех выживших, что ютились в здании старой библиотеки, Райан О`Ши был единственным, кто сохранил веру в Господа. Он рассказывал, что его отец был священником, поэтому у него такая непоколебимая, но, к моей величайшей радости, не фанатичная вера. Я не одобряла этого, считая это огромной глупостью, но никогда не мешала ему молиться. В конце концов, брак ведь для того и создан, чтобы идти на компромиссы.

Вздохнув, я прислонилась спиной к стенке стеллажа, сложив руки на груди. Довольно часто меня посещали мысли о том, какой бы была наша жизнь, если бы мир, в котором мы жили, был... Нормальным. Таким, в каком прошла большая часть жизни моего отца и остальных застрявших здесь людей. Наверное, каждый здесь об этом задумывался, но что мы могли изменить? Никто не хотел рисковать, хотя и рисковать-то нечем было, а в одиночку перевернуть мир, к сожалению, не так-то просто.

– Эй, – я резко повернула голову. Райан стоял прямо передо мной, держа в руках мои рюкзак и автомат. Похоже, пока я ела, он уже успел собраться за нас обоих. Молча забрав из его рук свои вещи, я только успела закинуть рюкзак на плечо, как в ту же секунду оказалась прижатой к стене. Тёплые шершавые губы Райана накрыли мои, сжимая мои предплечья ладонями, он буквально вжимал меня в стену, не давая ни пошевелиться, ни вдохнуть. Отстранился он так же неожиданно, но руки не убрал. Пристально глядя мне в глаза, Райан, хмурясь, чуть ли не по слогам проговорил: - Будь любезна в этот раз обойтись без глупостей. Ладно?

Я ненавидела, когда он говорил со мной, как с ребёнком или как с душевнобольной. Райан был старше меня всего на пять лет, и это не давало ему никаких прав на то, чтобы указывать мне. Нет, может, он уверен в том, что, раз уж он мой муж, он имеет право мной командовать, но это не так.

– Ладно, – недовольно пробурчала я, отталкивая его. Перекинув ремень автомата через плечо, так, чтобы в любой момент можно было без проблем схватить его и открыть огонь, я быстрым шагом направилась в сторону выхода, зло бросив через плечо: - И не смей говорить со мной, как с психически больным ребёнком.