Чтение онлайн

В отличие от Максима, Белорыбов недолго раздумывал о том, что ему делать. Он сразу решил рассказать обо всем Камо, но рассказать осторожно — кто знает, какие ветры дуют в верхах. Ему хотелось действовать наверняка, как действует опытный бухгалтер, умело сводящий баланс. Не зря он и был бухгалтером.

Вскоре подвернулась возможность переговорить с Камо. Тот, как один из хозяев сети, приехал в головной офис для деловых переговоров с поставщиками. Белорыбов знал, что «Автолюкс» планировал перейти на торговлю новой линейкой автомобилей «Форд», расширить бизнес, и компании требовались большие объемы.

Камо, будучи настоящим южанином, любил золото. На его длинных худых пальцах были надеты массивные золотые перстни, а на груди болталась золотая цепь, просвечивая сквозь футболку. На руке поблескивал золотой «Ролекс», стоящий не менее семи десятков тысяч евро. В прежние времена Камо с удовольствием бы демонстрировал золотозубую улыбку, но сейчас это было не модно. Сейчас богатство определялось белизной металлокерамики и количеством имплантов, вживленных в челюсть.

Он был из тех армян, которые начали бизнес в перестроечные времена, переехав после резни в Сумгаите в столицу. Быстро развивающаяся армянская диаспора помогла ему с первоначальным капиталом, и он открыл магазин по торговле запчастями «Жигулей». С этого всё началось тогда, в далеком 1991-м году.

Ныне он, наравне с младшим братом Артуром, владел половиной доли в сети автосалонов «Автолюкс» и чувствовал себя хорошо — появились лишние деньги, появилась недвижимость в Москве, Подмосковье и за границей, появилось время подумать о том, куда еще сделать денежные вливания. Он раздумывал: следовало ли покупать смежный с автосферой бизнес или полностью изменить профиль — податься в фармацевтику, строительство, торговлю ювелирными изделиями.

Когда в переговорную, которую он обычно занимал при посещении центрального офиса, вошел Белорыбов, то застал Камо, сидящего в расслабленной позе на кожаном диване. Перед ним стояла пузатая пустая рюмка, а рядом начатая бутылка армянского коньяка.

В кабинете было накурено, пахло коньячным духом и шоколадом. В пепельнице лежал толстый дымящийся окурок кубинской сигары, до конца не потушенный Камо. Вероятно, дым сигары был ему приятен. Камо сидел, прикрыв глаза, отдыхал, как отдыхают люди после тяжелой, изнурительной работы.

— Саша, заходи! — сказал он, увидев Белорыбова. Камо, как и большинство московских армян, говорил с легким южным акцентом, — коньяк будешь?

Он потянулся за пустой рюмкой, стоящей на стеклянном подносе, но Белорыбов его остановил.

— Спасибо, Камо Карапетович, я на работе не пью — с цифрами надо иметь свежую голову.

— Это правильно, это ты молодец! Что хотел, баланс показать?

— Я… — Белорыбов замялся, не зная с чего собственно начать, чтобы не выдать своих подлинных намерений. Ему было хорошо известно, что Камо умен и хитер, и никогда не бывает достаточно откровенен, — я хотел узнать о своих перспективах.

— А что такое? Не хочешь быть главбухом?

— Не то, чтобы не хочу, — осторожно начал Александр, усаживаясь в кресло своим пухлым толстым телом, — это работа спокойная, для меня несложная, но иногда надо менять профиль, чтобы не закиснуть на одном месте.

— Сменить профиль, говоришь? — Камо налил на дно своей рюмки коньяк и сделал медленный смакующий глоток. — А кем ты себя видишь в нашей компании? Какая должность бы тебя устроила?

— Я конкретно пока не думал, Камо Карапетович. Просто захотелось чего-то нового. Ну, может, — Александр сделал паузу, — заняться бизнесом, продажами.

— У нас пока есть люди, которые этим занимаются. Стас хорошо справляется. Сейчас сидели с ним на переговорах и почти подписали договор о поставках.

— А если бы он вдруг ушел из компании?

— То есть, как ушел, куда? — Камо испытующе посмотрел на Белорыбова, — ты что-то знаешь, чего я не знаю?

— Нет, я ничего не слышал, но все-таки, если бы он ушел, мог бы я рассчитывать на это место?

Камо задумался. Он барабанил пальцами по ореховому столу, стоявшему перед диваном, рассеянно смотрел на свои перстни. Эти золотые перстни, мерно двигаясь на пальцах вверх и вниз, помогли ему думать, подобно тому, как огонь свечи помогает другим людям погружаться в себя.

Разговор, начатый главным бухгалтером, насторожил его, потому что, просто так эти разговоры не ведутся, уж он-то знал. У Белорыбова определенно что-то на уме, но что — он не пока говорил, скрывал, разыгрывал из себя дипломата.

— Хорошо, Саша, я услышал. Подумаю, куда тебя двинуть, если Стас уйдет, — сказал Камо, приветливо глядя ему в глаза, своими маленькими колючими глазами, — если хочешь перейти в бизнес, то препятствий нет, ради бога! Я всегда иду навстречу таким просьбам. Ты работник хороший, меня никогда не подводил. А с бизнесом? Не боги горшки обжигают — справишься! Я вот что хотел спросить, ты серьезно говорил о Стасе или так, для примера?

Камо так спокойно, без негативных эмоций поддержал стремление Александра перейти в другую сферу, что тот, обманутый этой показной доброжелательностью, вдруг решил, что может быть откровенным с хозяином, обо всем ему рассказать. И он, словно прорвавшая плотина, излил на Камо Карапетовича всё, что стало ему известно о бизнесе Гусарова после нескольких дней изысканий.

— А Максим в теме? Как считаешь? — спросил тот, покачивая головой, словно удивляясь людской жадности и непорядочности.

— Про Макса точно сказать не могу, но думаю, что он тоже завязан, — ответил Белорыбов, которого распирало от компрометирующей информации.

— Спасибо, что рассказал! — Камо поднялся с дивана и подошел ближе к Александру, — ты сделал абсолютно правильно. Я давно думал, что Стас замутил свой бизнес, только не знал подробностей. Можешь выписать себе бонус в размере месячной платы. Молодец, молодец! Об этом пока никому не говори, я решу, что делать дальше.

— Спасибо, Камо Карапетович!