Чтение онлайн

— Ничего, — сказала она, — всё будет супер! Ты обязательно поправишься!

Она говорила вполголоса, ласково, успокаивающе, так, как могут говорить женщины с мужчинами, и Максим, услышав её голос, решил, что лучше их оставить одних, потому что Стас, несмотря на видимую бодрость духа и кажущуюся беспечность, очень переживал. Завьялов махнул рукой Стасу:

— Мне надо идти, я еще загляну.

В коридоре больницы Максим вспомнил о просьбе Гусарова и пошел искать лечащего доктора. Он увидел на двери ординаторской несколько фамилий врачей. Одна из них — Ливенец, принадлежала разыскиваемому им лицу. Доктора звали Кирилл.

— Что вам нужно? — спросил этот врач-мачо, когда вышел по просьбе Максима в коридор.

— Я друг Стаса, он у вас в отдельной палате…

— Да, знаю.

— Хотел узнать, Кирилл, что у него с ногами, он будет ходить?

Ливенец коротко задумался, потом сказал со значением:

— Мы поставим его на ноги, перелома позвоночника у него нет. Но знаете, уход требует средств. Если вы ему поможете в финансовом плане, я думаю, лечение будет более оптимальным.

— И сколько надо, так сказать, для оптимальности?

— Ну, где-то тысячу долларов, примерно. Можете отдать прямо сейчас.

Поборы с больных в лечебницах давно стали расхожей темой для обсуждений и совсем не удивляли Максима. Его удивляло только, зачем была нужна система обязательного медицинского страхования, если она не работала.

— Хорошо, — сказал он, — у вас здесь есть банкомат?

— В холле возле регистратуры, сберовский.

— Я сейчас сниму тридцать тысяч и отдам. Вы здесь будете?

— Да, до обеда на месте.

Занятый своими делами, Александр Белорыбов не знал, что произошло со Стасом. Никаких контактов ни с Валерией, ни с Максимом, ни с самим Стасом он не поддерживал, да и не стремился к этому. Он их вычеркнул из своей жизни, а назад вписывать не собирался.

На первых порах, как и задумывалось, он провел чистку кадров, избавляясь от неугодных, коими оказались в основном бывшие выдвиженцы Гусарова. Он убрал Игнатову в Коломне, убрал еще нескольких директоров салонов в Москве, на периферии. Но вот Вадима не смог уволить — тот нашел какой-то ключик к Камо, Александр подозревал какой, и директора салона в Крылатском пришлось оставить. Более того, Камо перевел его в головной офис, сделал заместителем Белорыбова.

Новый фаворит Камо беспокоил Александра, однако еще сильнее его беспокоил тот факт, что с момента замены менеджмента, положение дел в «Автолюксе» начало ухудшаться — продажи падали, персонал увольнялся, клиенты уходили в другие салоны, конкурирующие с «Автолюксом».

Несколько раз за эти месяцы Белорыбов имел неприятные беседы с Камо. Хозяин был недоволен. Да и кто был бы доволен в его положении — заменил «топов» на более эффективное, как он считал, руководство, а оказалось…

Поэтому Саша Белорыбов нервничал, часто раздражался и срывался на крик на своих подчиненных.

— С продажами полная жо…а — на севере упали и, частично, на востоке. Финрез падает, — Вадим сидел напротив него и смотрел на Белорыбова своими ласковыми выпуклыми глазами.

У Белорыбова мелькнула мысль, что Вадим смеётся над ним — в «Автолюксе» уже распространилось прозвище «битый пиксель», которым его, Александра, наградил Гусаров, и это прозвище больно било по самолюбию нового гендиректора.

— Что там за траблы? Ты же ездил туда недавно? — спросил он недовольно, чтобы сбить спесь с Вадима.

— А фиг его знает! Бестолковки много, потом… наши менагеры бегут в другие салоны.

— Почему?

— Сам знаешь, лавандосов мало платим. На новый год ни премий, ни бонусов…

Вадим замолчал, не развивая тему дальше. Это было бесполезно, потому что Белорыбов сам зажал выплаты работникам — хотел показать, что с приходом нового гендиректора у Камо будет больше прибыль. Однако Александр не учел, что экономия зарплаты, кажущаяся на первый взгляд эффективным средством увеличения показателей, на деле обернулась снижением качества работы. Следствием этого стала большая текучка и падение объемов продаж.

— Окей! Я тебя услышал! Надо исправлять положение. У тебя есть что предложить?

— Нет! — и Вадим опять смотрел на Белорыбова, как тому показалось, вызывающе-наглым взглядом.

«Вот козел! — подумал он о Вадиме, — что-то знает, но молчит. И ведь не тронешь — Камо упрётся. Что же делать? Блин, совсем башку сносит!»

— Ладно, иди!

Отпустив заместителя и оставшись один, Белорыбов взял из ящика «Марс», механически принялся жевать толстую конфету. Он пребывал в растерянности. Ему казалось, что стоит занять должность генерального директора, то всё произойдет само собой, достаточно только опуститься в кожаное кресло. Впрочем, и налаживать ничего не требовалось — его предшественники Стас с Максимом всё наладили до него. Требовалось только поддерживать, что уже работало. В этом не было ничего трудного и потому, Александр был спокоен.

Ему только хотелось расчистить сеть от людей Стаса, которые, как считал Белорыбов, могли быть вовлечены в махинации Гусарова. Этим он и занимался на первых порах, а сеть? Сеть работала сама собой.

Но оказалось, что он чего-то не увидел, просмотрел те изменения рынка, которые влияют особым образом на бизнес. Рынок всегда подвижен и подвержен влиянию многих факторов, которые могут привести к разрушению уже отстроенного и четко функционирующего механизма. Это происходит если за ним не следить и пустить всё на самотек — так река имеет тенденцию медленно размывать берег.

Белорыбов не знал что делать. В бухгалтерии — там всё просто. Берешь цифры, вставляешь, считаешь, проверяешь баланс — сходится, не сходится. А здесь многое зависело от человеческого фактора — отношений с поставщиками авто, банками-партнерами, страховыми компаниями.

Покончив с конфетой, Белорыбов облокотился на стол, взявшись обеими руками за голову, в которой было полная кутерьма. Если бы у него был кто-то из опытных подсказчиков, он бы, пожалуй, смог выкрутиться их положения. Но подсказчикам надо платить хорошие деньги, а он не может этого позволить, финансовый результат и так не блестящий.