Чтение онлайн

Свежеватель шага не замедлил. Он что-то сказал на меж-стайном. Равна не могла различить отдельные аккорды, поняла только, что это был вопрос. Через секунду откуда-то спереди донесся ответ.

— Ага, — сказал Свежеватель, снова обращаясь к ней. — Боюсь, что надо заканчивать. Мы почти у выхода из этого удобного переулка, а ты должна оказаться на дороге раньше невиловского шпиона. Вскоре я сообщу тебе все детали.

Один из его элементов подошел к ней и взял челюстями за варежку, увлекая вперед.

— Но… но… — Потратил столько минут на подходы, а на детали у него теперь времени нет! Свежеватель как он есть. Равна уперлась каблуками. — Постой! — прошептала, почти прошипела она. — Это же чушь? Международный заговор Стальных Когтей? И кто участвует? И откуда ты знаешь подробности?

Свежеватель не ослабил хватку на варежке, но голос его раздавался вокруг Равны:

— Ну как ты думаешь, милая моя? Заговорщики считают, что я с ними.

Еще двое его элементов зашли сзади и бережно вытолкнули Равну на дорогу.

— А теперь — брысь!

Последние слова слились с шорохом снегопада.

И Джоанна, и Странник согласились, что новости Свежевателя следует передать Резчице немедленно. На следующий вечер Странник доложил:

— Я ей сообщил заявления Свежевателя, умолчав о подробностях, где и когда состоялась встреча.

— Она тебе поверила? — спросила Равна.

— Что она сделает со Свежевателем? — спросила Джоанна.

Странник тихо засмеялся.

— Не думаю, что Свежевателю следует чего-нибудь бояться, чего не боялся раньше. По крайней мере сейчас Резчица миролюбива. Она мне сказала, что всегда считала, что Свежеватель сговаривается с Хранителем или Магнатом (или с обоими), и не удивилась, что они изо всех сил стараются манипулировать Невилом. А меня просила тебя поздравить, Равна.

— С чем?

— Скажи этой глупой Равне, что она на шаг приблизилась к пониманию, какая коварная эта угроза — Свежеватель, — вдруг произнес Странник голосом Резчицы. Скорее не имитация, а воспроизведение.

Равна поняла, что у нее отвисла челюсть.

— Так зачем было Свежевателю приходить сейчас ко мне с этой историей?

Странник пожал плечами:

— Резчица считает, что это просто садизм прежнего Свежевателя. В конце концов, подробностей он тебе не сообщил. Я лично не думаю, что Свежеватель-Тиратект на самом деле садист. Он только хочетбыть садистом.

Джоанна от этого отмахнулась:

— Но если тут не только игры Свежевателя, если Хранитель действительновертит Невилом…

Это замечание резко вернуло Странника на практическую почву. Он секунду помолчал, потом сказал серьезным голосом:

— Да. Пожалуй, ты права. Надо будет выжать из Свежевателя детали.

У Джоанны был несчастный вид:

— Мы знаем, что Невил — самоуверенный сукин сын, а вот Хранитель — монстр. Маленький мягонький политик вроде Невила против него шансов не имеет. Может быть… может быть, надо Невила предупредить? Бывают игры, в которые слишком опасно играть.

— Так что значит это слово — «карга»?

Белль одной мордой показала на страницу в книжке Тимора: «Сказки Старой Ньоры».

— Да я не знаю, — ответил Тимор, нахмурив лоб, как всегда, когда бывал озадачен. — Можем посмотреть в следующий раз, как на «Внеполосном» будем.

Когда она только познакомилась с этим представителем Детей, такой вопрос вызвал бы приступ паники. Глаза бы у Тимора полезли на лоб от ужаса, когда он бы понял, что не может сразу дать ответа на вопрос. Лучшее доказательство для Белль, что эти самые люди когда-то были чем-то вроде всезнающих.

Теперешний Тимор, столкнувшись с таким вопросом, спросил бы кого-нибудь, или пошел бы в общедоступное место на борту корабля, или соорудил бы ответ из подручных материалов. Сейчас он листал книгу туда-сюда, ловкие человеческие пальцы переворачивали страницы.

— Вот, смотри, — сказал он. — Вот тут, на тринадцатой странице, мудрый археолог говорит про даму, которую на предыдущей странице назвали «каргой». Он говорит, что она «бель-дам».

— Белль значит «красивая», — сказала Белль. Это было ее взятое имя — одно из первых, выбранное себе стаей на человеческом языке. Храбрый был поступок, тем более что это было сразу после того, как ее вышибли из кабинета министров Резчицы, и ее имя «Мудрый Королевский Советник» стало звучать издевкой.

Тимор скривил рот в улыбке.

— Знаю. Адама она потому, что так называли женщин при Дворе короля. Так написано в сказке «Принцесса и болотные лилии». Значит, «бельдам» — это красивая придворная женщина.

— Вот как.

Может, она могла бы стать «Бельдам» или даже «Карга Бельдам». Это красиво звучало бы в аккордах и трелях.

Она стала размышлять об открывающихся возможностях, а Тимор продолжал читать сказку вслух. Было время, когда Белль всерьез училась по таким книгам — две королевы печатали их массово. Такие позволяли ей понять хитроумные планы Равны Бергсндот. Еще до ее низложения.

А в этой вот книжке сказки, если отвлечься от противной тропической обстановки и неизбежных человеческих странностей, очень похожи на народные сказки Стальных Когтей. Равна в своих речах то и дело поминала Ньору, утверждая, что именно по этому образцу старается действовать здесь, и это подстегивало интерес Белль к книжкам о Ньоре. Но хотя Тимору эта последняя книга и нравилась, оказалось, что она откровенно выдумана. Подслушивая разговоры других Детей, Белль постепенно поняла, насколько глупа Равна Бергсндот. История Ньоры для нее значила что-то очень серьезное, а для Детей — не больше чем любой миф из этой вот книжки. Если бы кто-нибудь спросил Белль (Каргу Бельдам, еще красивее звучит), она бы ответила, что Равна Бергсндот движется к своему падению.