Чтение онлайн

Исполнительный Шиша уселся и стал думать.

Корабль ощутимо раскачивался на волнах, вероятно там наверху разыгралась нешуточная буря. На дне трюма качка была не такой сильной, как на палубе, но тоже чувствовалась.

Мерные покачивания из стороны в сторону быстро убаюкали трактирщика, и он присоединился к рыцарскому дуэту.

На этот раз Лилипута разбудила разбушевавшаяся стихия. Он открыл глаза и с отвращением ощутил, что его ноги лежат в зловонной луже. Тряпье под спиной и головой насквозь промокло и от него еще сильнее засмердело тухлятиной. В скрытом тьмой трюме по полу взад-вперед перекатывались какие-то пустые бочонки. К счастью, Лилипута они не задевали, но издаваемый ими грохот очень действовал ему на нервы.

Рыцарь поежился от холода и крикнул в пугающую черноту:

— Эй, есть тут кто?

— Еще один, — отозвался недовольный голос Студента.

И сразу же Лилипуту стало гораздо легче жить, захотелось дышать полной грудью и петь. Хотя нет, не петь, а пить.

Тут же, как будто подслушав мысли Лилипута, раздались возмущенные крики Студента:

— Ты что делаешь! С ума сошел? Пить эту отраву! Прекрати немедленно! Шиша, я кому говорю! Это же океанская вода!

— Да какая разница, я пить хочу!

Лилипут поначалу даже не узнал голоса трактирщика, такой он был осипший.

— А я тебе говорю, не смей! — продолжал орать Студент. — Она же солёная, от нее тебе только еще больше пить захочется!.. Наверняка скоро эти остолопы наверху догадаются нам принести что-нибудь пожрать и воды пресной! Потерпи чуток, толстяк. Ну же, Шиша, я же знаю, ты парень сильный!

— Я пить хочу! — сипло простонал в ответ Шиша.

— А в глаз? — предложил неадекватную замену Студент.

— Еще друг называется, — заканючил трактирщик.

— То-то же! Смотри у меня, так отделаю — мама родная не узнает, — пообещал безжалостный Студент и, обращаясь ко второму своему другу, поинтересовался: — Лил, ну ты как?

— Да все нормально, приятель, — откликнулся Лилипут. — Только вот качает…

— Сдается мне, дружище, что мы угодили в шторм. Уж не обессудь — над стихиями я не властен. Вот если бы здесь был Люм…

— Не трави душу, — тяжело вздохнул Лилипут. — Жаль все-таки, что это был не сон. А я-то надеялся: вот сейчас проснусь, протру глаза и…

— Я тоже так думал, только десятью минутами раньше, — посочувствовал Студент и, обращаясь к трактирщику, весело добавил: — Шиша, ну, что я тебе говорил, вон видишь, люк открывают! А ты: не придут, нас забыли, шторм. Слушай Стьюда, он парень не промах, с ним не пропадешь!

— Это ты сам придумал или подсказал кто? — не удержался от колкости Лилипут.

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — с жизнеутверждающим напором парировал Студент.

А между тем действительно крышка люка с треском распахнулась. От ударившего по глазам вечернего полумрака пленники подслеповато сощурились и поспешно отвернулись от дыры над головой.

Друзьям под ноги упала веревочная лестница. И тут же, перекрывая завывания ветра и грохот бочонков, сверху прогремел густой, мощный бас:

— Эй, там, внизу! Давай, по одному на выход!.. Только без глупостей, а то мигом голов лишитесь! Я шутить не умею!

— Эх, была не была, где наша не пропадала! — подбодрил себя Студент и первым полез по лестнице навстречу судьбе.

Следом за сорвиголовой полез толстозадый Шиша, и Лилипут был вынужден несколько долгих секунд с волнением наблюдать, как трещит хрупкая лесенка под немалым весом трактирщика. При этом ему в голову лезли довольно мрачные мысли: «Вот сейчас лестница под толстяком оборвется, а другой не окажется. Люк захлопнется, и я останусь в трюме наедине с трупом разбившегося насмерть Шиши. Если, конечно, он не рухнет на меня — тогда здесь будет уже два трупа».

Но веревки, к счастью, выдержали, и Лилипут, кряхтя и стеная от боли в избитом теле, принялся карабкаться наверх, следом за друзьями.

Увы, но надеждам Студента на обильную, вкусную еду и много-много воды не суждено было сбыться. Никто из пиратов не почесался проявить к несчастным пленникам и капли сострадания. Друзьям быстренько, буквально в двух-трех словах, объяснили, что полчаса назад вышедшее из-под контроля весло жестоко изувечило трех рабов-гребцов, и теперь придется занять места этих несчастных.

Студент, разумеется, тут же вспылил на тему восьмичасового рабочего дня, трехразового питания и полноценного, активного отдыха после рабочей смены. Однако ему быстренько объяснили — ногами! — что спать он будет часов пять, есть перед сном и после сна, а все остальное время будет грести, грести и еще раз грести. Причем, если он это будет делать плохо, то его заставят тренироваться — вместо сна, разумеется! — ну чем не активный отдых? И ведь, что удивительно, объясняли Студенту всего минуты две, но он все так здорово понял, просто-таки наизусть выучил.

Да, умение найти к человеку правильный подход — это очень полезное умение!

Странно, но ребята оказались на совершенно незнакомом корабле, под бдительным присмотром шайки головорезов. Как они здесь очутились, никто из их разнесчастной троицы не имел ни малейшего представления — удар дубинкой по макушке, и вот они уже в трюме пиратского корабля. Так уж вышло, судьба у них такая — не повезло. На то, чтобы задумываться о произошедшей невероятной «телепортации», теперь у друзей не оставалось ни времени, ни сил.

Еще вчера Лилипут полагал, что пережил все ужасы ада, работая гребцом на купеческой ладье, какой он был наивный. По сравнению с их теперешним положением, те его страдания попросту вызывали мечтательную ностальгию.

Как же тогда было здорово! Ударный труд на свежем воздухе поощрялся полноценным, трехразовым питанием и вполне достаточным для восстановления сил отдыхом. Теперь же друзей приковали к семидесятикилограммовому веслу — это в сухом состоянии, потому что, когда весло размокало от воды, оно весило все сто, — и хлесткими ударами бичей заставляли ворочать эту громадину от рассвета до заката. Кормили их какими-то отбросами, поили тухлой водой. А, если вдруг, не дай бог, от переутомления кто-то из рабов-гребцов терял сознание, несчастного быстренько приводили в чувство исключительно пинками. Мрак! Ужас! Беспредел! Вот он — самый настоящий ад на земле!