Чтение онлайн

Разумеется, толстяк с прямым длинным мечом легко переигрывал менее искусного Шишу. Клинки противников едва-едва касались друг друга. Натыкаясь на тесак Шиши, маленький толстяк с помощью какого-нибудь мудреного финта тут же переносил удар в другую плоскость, если трактирщик вновь успевал закрыться, делал еще один финт и стремительный меч таки достигал цели. И так каждый раз, одно утешенье — меч цеплял на излете и ощутимого ущерба Шише не наносил, но царапин на теле трактирщика становилось все больше и больше. В течение первой минуты боя руки и плечи трактирщика были буквально исполосованы неглубокими царапинами, кровь с которых ручейками стекала по иссеченной одежде.

Толстый мечник полностью доминировал, Шиша явно уступал ему в скорости, со стороны казалось, что трактирщик обречен. Толстяку очень скоро надоест играться с неповоротливым Шишей и, как следует его измотав, он нанесет смертельный удар. Студент с Лилипутом прекрасно это понимали. Отбиваясь от наседающих противников, они стали пятиться на помощь к неповоротливому другу, но… не успели.

В момент очередного «поцелуя» с мечом толстяка Шиша вдруг сделал резкое движение кистью — и длинный клинок противника намертво застрял в одной из многочисленных узких зазубрин его тесака. Дальше все просто: трактирщик легко вырвал оружие из рук толстого мечника, схватил свободной рукой противника за горло и отвратительный хруст сопровождающий его дальнейшие действия не оставил ни малейших сомнений по поводу судьбы бедолаги-мечника. Своей камнеподобной десницей Шиша буквально растёр в муку шейные позвонки толстяка — тот умер мгновенно.

На Студента, как и на Лилипута, накинулось сразу двое душегубов.

Один из парней был вооружен полутораметровым копьем с острыми, как бритвы, короткими лезвиями на обоих его концах. Второй, подобно самому Студенту, сжимал в руках пару мечей.

Это был поединок достойный занесения в учебник, как пример для подражания всем молодым да ранним, мечтающим научиться технике владения «быстрыми клинками».

Чтобы нейтрализовать противников Студенту потребовалось целых пять минут, хотя он легко мог разобраться с ними вдвое быстрее, но рыцарю захотелось сделать все красиво. Он прямо-таки упивался игрой со смертью. Его бой был просто великолепен!

Не буду описывать здесь весь поединок — он был настолько многогранен, что одному ему пришлось бы посвятить целую главу, а это, согласитесь, слишком утомительно. Расскажу лишь его концовку.

В последнюю минуту боя атакующие Студента головорезы, совершенно измотанные и обессиленные, уже сражались не с ним, а друг с другом. Вернее, поразить-то они конечно хотели Студента, но их оружие, ловко подправленное его неуловимыми мечами, словно само по себе стремилось в сторону ничего не подозревающего напарника. Ох и здорово же они за эту минуту друг дружку разукрасили! Студент же был совершенно невредим, да и мечи его, против обыкновения, в этот раз не пролили ни капли крови — противники же были залиты «клюквенным соком» с ног до головы.

А какой эффектной была концовка этого спектакля!

Направленное клинком Студента копье одного из его «спарринг партнеров» первым лезвием рассекло горло своему же хозяину, а вторым пронзило грудь парню с мечами.

Дальнейший путь был свободен.

Дверь в комнату была сорвана с петель кем-то до них.

Притаившаяся в углу парочка в серых плащах попыталась было атаковать ворвавшуюся троицу сзади — мгновение, и клинки Студента все-таки тоже обагрились. Удара в спину теперь можно было не опасаться.

Открывшаяся взорам рыцарей и трактирщика картина удручала.

В углу комнаты, присев на корточки и схватившись руками за голову, что-то бормотал себе под нос не кто иной, как — вот так сюрприз! — маг Крэмп.

А в центре комнаты, в луже собственной крови, лежал исполосованный чем-то очень острым Гимнаст.

Над ним, гордо подбоченившись, возвышалась миловидная девушка лет двадцати. В руке она сжимала окровавленный хлыст, составленный из тысяч крохотных металлических колечек. На сером плаще незнакомки, около левой груди, был вышит знак клана Серого Пера.

«Вот те на! Неужели эта леди и есть тот самый возмутитель спокойствия, идущий против воли своего гарала, бунтарь-итан? — удивился про себя Лилипут. И сам себе ответил: — Терпение, сэр Лил. Сейчас мы все узнаем…»

Лилипуту в противники досталась пара крепких ловких парней, так же, как он, вооруженных обычными мечами. В отличие от Студента, он предпочел не тянуть кота за хвост и сработать пусть слегка по-мясницки, но быстро и четко.

Нападающие на него мечники были великолепными мастерами, но вращать мечом у Лилипута получилось чуток побыстрее, — уже через три минуты он стирал кровь врагов с любимого клинка.

— Ежик, ну вот куда, спрашивается, ты смотрел? Вас с Гимнсом оставили без присмотра всего-то на один месяц — и до чего ты парня довел? Ну, старик, не ожидал я от тебя подобного, никак не ожидал… Привет, красавица, меня зовут сэр Стьюд, и я весь к твоим услугам. Это сэр Лил, это Шиша, а это… — Студент указал окровавленным клинком на два трупа, в перепачканных кровью серых плащах, лежащие за его спиной у дверей комнаты. — Уж извини, но они не хотели нас сюда впускать, ссылаясь на приказ какого-то итана. Представляешь, какие идиоты, мне, да загораживать дорогу, в то время как тут друга моего убивают. Ну, ясен пень, я малость не сдержался!

— Что все это значит? Кто эти люди? — Лицо очаровательной незнакомки исказила гримаса отвращения.

— Леди, — вступил в разговор Лилипут, — к кому вы обращаетесь? Сэр Стьюд правду вам сказал — все ваши ланги уже перебиты, так что бросайте валять… гм… дурочку и давайте знакомиться. А? Госпожа итан? Ведь это именно вы, не правда ли?

— Ой, Лил, не смеши меня, — снова вклинился в разговор Студент. — Какой это, к дьяволу, итан? Итаны, они знаешь какие… А эта, смотри, еще девчонка совсем.

— Уж поверь мне, Стьюд, это она, — заверил друга Лилипут.

— Так как прикажите вас величать, прекрасная незнакомка? — полюбопытствовал Студент. Очаровашка-итан, определенно, произвела на него неизгладимое впечатление. Если бы у рыцаря был хвост, он сейчас наверняка бы им завилял. Или распустил.

Дева-итан окинула рыцаря взглядом, полным откровенного презрения, и вновь промолчала.

— Стьюд, поумерь пыл и возьми себя в руки, — одернул друга Лилипут. — Незнакомка-то может и прекрасная… Хотя… кхм… вкус у тебя, хочу заметить…