Чтение онлайн

— Мы стояли на Земле недолго, так что из всех земных наслаждений я пробовала только тамошнее молодое вино, — Лада ухмыльнулась. — Ничего, кстати. Рин, а ты что скажешь?

— У этих землян все наслаждения для взрослых, а взрослыми там считают старше шестисот мегасекунд. Так что я могу рассказать только про компьютерные игры. В них у нас в Порт-Шамбале играют, не обращая внимания на землянские предрассудки про возраст. Но разве их к вам не завозят?

— А ты, Карл?

— Я вырос на Земле. Поэтому не могу сказать, какие из наслаждений чисто земные, а какие доступны во всем Объединённом человечестве.

Рина позвонила своему нынешнему мастеру. Сейчас её опекуном был преподаватель из медакадемии, на которого свалили целую кучу абитуриентов с других континентов и планет, так что идея, что кто-то хотя бы на один день готов взять на себя заботу о его подопечной, пришлась ему по вкусу. Но где один, там и несколько, поэтому он тут же воззвал к Ринкиному чувству социальной справедливости, заявив, что она тут не одна такая, кто ни разу в жизни не был на Острове Кота в Сапогах. В общем, Карлу с Ладой было предложено, раз такое дело, взять на себя пятерых подростков.

— Тогда надо бы взять и наших юнг, — подумал вслух Карл. — Они тоже, наверное, ещё не бывали на Острове.

— Блин, — грустно сказала Лада. — Я-то хотела что-нибудь лёгкое, чтобы чувствовать под крыльями каждый восходящий поток. А тут десять человек. Автобус с крыльями надо.

— Возьми Polar Shark-17, — посоветовала Оссэ.

— А что, у вас их уже делают? — оживилась Лада.

— Ага, в прошлом году появились. Классная штука для дальней рыбной разведки. А ты эту машину знаешь?

— Это же толиманская модель. У нас в Нью-Бостоне рядом с космоходкой училище гражданской авиации, у них половина лётной практики была на ней. А у нас с ними постоянные подколки, кто лучше летает, так я на семнашке однажды на спор кобру сделала.

— Кобру? На винтовой летающей лодке? — систедеры дружно повернулись к Ладе.

— Если из семнашки выгрузить весь тот хлам, который там обычно возит экипаж, слить почти всё горючее, которого там на сутки, и посадить одного не слишком тяжёлого пилота, то тяговооружённость будет больше единицы.

— А рулить чем? — поинтересовался Ниссе.

— О, это секретное ноу-хау толиманской космоходки. Мне потом пришлось целую презентацию рисовать, чтобы доказать на разборе, что неприемлемого риска не было. Хочешь, скину? — она смерила взглядом довольно высокого и ширококостного систедера. — Только если будешь пробовать, больше пятидесяти литров топлива не заливай.

— Соберётесь, залетайте к нам в гости, — пригласила Оссэ. — Наша платформа сейчас дрейфует всего в полутора сотнях миль от Иль дю Ша Ботте.

— Да, кстати, сколько метров у вас тут в морской миле? — поинтересовалась Лада.

— А что, разве на других планетах мили не по 1873 метра? — удивился Ниссе.

— Разумеется. Морская миля — это минута дуги меридиана. А все планеты немножко разные по диаметру, поэтому на Земле — 1852, у нас в Мире Толимана — 1824, а на Хельмуте, четвёртой планете Тау Кита — вообще больше трёх километров.

Утром Карл вместе с Ладой отправился в пункт проката гидросамолётов за заказанной заранее машиной.

— Ребята, а может, вместо PS-17 возьмёте PS-17TNE? — спросил клерк, посмотрев на заказчиков. — Вы ведь космонавты, значит, имели дело с термоядерными движками. Всего на двадцать беталеров в сутки дороже, зато как удобно, горючку заливать не надо!

— Ну уж нет! — решительно возразила Лада. — Давайте обычную, с поршневыми движками, как договаривались. Знаю я эти тиэни — у них маневр мощностью тупо-о-ой, и вес всё время как на полной заправке.

Самолёт Карлу понравился — белоснежный, стройный, с крылом, середина которого поднималась от фюзеляжа вверх до моторов и там уже переходила в горизонтальные плоскости, вроде крыла чайки. Вооружившись картой «молитвы», выкачанной из сети, Карл быстро облазил всю машину, принимая её, как и положено бортмеханику.

— Ох, у вас, космонавтов, не забалуешь, — вздохнул клерк, когда приёмка самолёта была окончена.

После этого Лада перегнала машину к набережной у бордингауза. Стоянка частных самолётов у центральной набережной Лерны не разрешалась, но подогнать машину, чтобы принять пассажиров, было допустимо.

На набережной их ждала компания подростков. Абитуриенты-медики уже успели перезнакомиться с юнгами «Марианны».

— Лада, пустишь в правое кресло? — сразу поинтересовался Майк, оказавшись на борту самолёта.

— Пущу, куда ж от тебя деваться, — нарочито ворчливо отозвалась Лада. — Но у тебя ещё нету допуска на машины больше пяти тонн, так что не особенно рвись рулить.

Подростки быстро распределились по грузовому отсеку самолёта. Назвать это салоном было бы затруднительно: узкое пространство, поуже типичного автобуса, откидные скамейки вдоль бортов, хотя и оборудованные привязными ремнями, пол примерно на уровне ватерлинии. Сбоку — дверь, сзади — створки грузового люка. Спереди примерно на середине высоты отсека располагался пол пилотской кабины, накрытой сверху прозрачным фонарём. Под этим полом можно было пролезть в самый нос, где в полупрозрачном полусферическом блистере было расположено место наблюдателя. Рядом с лестницей в пилотскую кабину на небольшом столике был закреплён в карданном подвесе примус и привинчены ещё какие-то кухонные приспособления. Как только самолёт поднялся в воздух, и Лада по громкой связи объявила, что можно отстегнуть ремни, Лючия моментально оккупировала этот кухонный столик, занявшись приготовлением кофе, а Пит вместе с кем-то из медиков полез в блистер наблюдателя.

Правда, примус вызвал у Лючии замешательство. Она вопросительно поглядела на Карла: мол, не электроплитка, как это включать?

Карл тоже не слишком разбирался в примусах. Конечно, понять, как это устроено, вполне можно, где-то когда-то что-то на эту тему он читал, а с паяльной лампой даже как-то имел дело. Но тут же полный самолёт бетанских детишек, которые, возможно, куда лучше знакомы с этой техникой…

— Ребята, кто из вас умеет обращаться с бутаноловым примусом? — обратился он к медикам. — А то у нас в космосе не применяются нагревательные приборы на открытом огне.