Чтение онлайн

–  На самом деле я вовсе не то собирался тебе сказать. Я пытаюсь понять тебя, честно пытаюсь. Валентина говорит, я очень похож на тебя.

–  Ты имеешь в виду настоящую Валентину?
– уточнил Эндер.

–  Они обе настоящие, - ответил Миро.

–  Что ж, если я похож на тебя, загляни сначала внутрь себя, а потом скажешь мне, что ты там откопал.

Миро задумчиво поглядел на Эндера. Это он серьезно?

Эндер похлопал Миро по колену:

–  Честно говоря, я не больно-то сейчас там нужен. Там, снаружи, - сказал он.

–  Да ты сам не веришь в свои слова, - воскликнул Миро.

–  Но я верю в то, что верю в них, - произнес Эндер.
– И меня это устраивает. Прошу, не развеивай мои иллюзии. Я еще не успел позавтракать.

–  Ты пользуешься удобным случаем, пользуешься тем, что тебя расщепило на три части. Эта твоя часть, изрядно постаревшая, может позволить себе роскошь посвятить себя целиком и полностью жене. И это только потому, что у тебя имеются две молоденькие марионетки, и они идут и исполняют работу, которая на самом деле тебе небезразлична.

–  Но она меня действительно больше не интересует, - пожал плечами Эндер.
– Мне все равно.

–  Тебе, Эндеру, все равно, потому что об этом, по твоему мнению, должны позаботиться представляющие тебя Питер и Валентина. Только Валентине сейчас очень плохо. Ты не обращаешь внимания на то, чем она занимается. И с ней сейчас происходит то, что когда-то произошло с моим искалеченным телом. В ее случае процесс идет медленнее, но тем не менее она разрушается. Такую гипотезу выдвинула сама Вэл, и Валентина считает, что это вполне возможно. Я тоже с ней согласен. И Джейн.

–  Передай Джейн мою любовь. Я очень скучаю без нее.

–  Джейн вполне хватает моей любви, Эндер.

Эндера его яростный ответ лишь позабавил:

–  Когда тебя поведут на расстрел, Миро, твоим последним желанием будет выпить как можно больше воды. Чтобы твоим судьям пришлось вытаскивать твой труп из огромной лужи мочи.

–  Валентина - это не сон и не иллюзия, Эндер, - заявил Миро, отказываясь переходить на обсуждение собственной личности.
– Она - живой человек, и ты убиваешь ее!

–  Очень драматично ты все изложил.

–  Если бы ты видел, как сегодня утром она выдергивала целые прядки своих волос…

–  Стало быть, у нее неплохие задатки актрисы, так я понимаю? Ты всегда был падок на театральные жесты. Не удивлен, что ты так расчувствовался.

–  Эндрю, говорю тебе, ты должен…

Внезапно Эндер выпрямился, и голос его легко перекрыл голос Миро, хотя Эндер и не думал кричать:

–  Ты мозгами пошевели, Миро. Неужели ты сам решил перепрыгнуть из своего старого тела в эту новую, усовершенствованную модель? Ты что, подумал минутку-другую и сказал:

"Ну что ж, пусть этот тухлый труп разваливается на составляющие молекулы, потому что в новом теле мне будет лучше"?

Миро понял, что он имеет в виду. Эндер не мог управлять собственным отношением. Его айю, хоть она и представляла его глубинное "я", не принимала никаких приказов.

–  Я понимаю, что мне нужно, только когда погляжу на себя со стороны, - продолжал Эндер.
– И так поступаем все мы, если мы честны сами с собой. У нас есть свои чувства, свои решения, но в конце концов мы оглядываемся назад на свою жизнь и видим, что порой мы пренебрегали чувствами, а большинство наших решений было просто-напросто воплощением решений нашего сердца, которые созрели задолго до того, как мы их осмыслили. Я ничего не могу поделать, если частичка меня, отвечающая за девушку, в чьем обществе ты путешествуешь, вовсе не так важна моей внутренней воле, как того бы хотелось тебе или Вэл. Здесь я бессилен.

Миро склонил голову.

Солнце поднялось над верхушками деревьев. Внезапно скамья осветилась яркими солнечными лучами, и, подняв голову, Миро увидел, что вокруг взъерошенных после сна волос Эндера образовался нимб.

–  Интересно, может ли ушедший в монастырь человек быть; шафером на свадьбе?
– как бы про себя пробормотал Миро.

–  Тебе она нравится, да?
– спросил Эндер, хотя вопрос скорее был риторическим.
– И тебя беспокоит, что она - это на самом деле я.

Миро пожал плечами:

–  Так, корешок на тропинке. Думаю, мне достанет сил переступить через него.

–  Но что, если ты мне не нравишься?
– весело поинтересовался Эндер.

Миро развел руки и отвернулся.

–  Черт знает что творится, - буркнул он.

–  Ты настоящий милашка, - уверил Эндер.
– Наверняка юная Валентина грезит тобой. Хотя не знаю. Мои сны все время об одном и том же: взрывающиеся планеты и гибнущие в огне мои близкие и родные.

–  Я знаю, что ты помнишь о нас, Эндрю.

Этими словами Миро хотел как бы извиниться, но Эндер лишь отмахнулся:

–  Я не могу забыть этот мир, но могу игнорировать его. Я игнорирую все окружающее, Миро. Я игнорирую тебя, игнорирую те два ходячих воплощения. В данный момент я стараюсь игнорировать все и вся, кроме твоей матери.

–  И Господа Бога, - напомнил Миро.
– Господа нельзя забывать.

–  Ни на секунду, - подтвердил Эндер.
– Но по сути дела, я не могу забыть никого. Я ничего не забыл. Однако да, я игнорирую даже Господа, если только Новинья не пожелает, чтобы я заметил его. Я превращаю себя в мужа, которого она всегда желала.

–  Но почему, Эндрю? Ты же сам знаешь, у мамы всегда были проблемы с головой.

–  Ничего подобного, - укоряюще промолвил Эндер.
– Даже если и так…, то это лишь еще одна причина.

–  То, что соединил Господь, человек да не разлучает. Я только за, с философской точки зрения, но ты не знаешь, как это…

Миро почувствовал себя ужасно усталым, измученным.

Он не знал, как выразить словами то, что он хотел сказать;

Это, наверное, потому, что он пытался рассказать Эндеру, каково это, быть Миро Рибейра, ведь Миро даже определить свои чувства не мог, не говоря уже о том, чтобы выразить их вслух.