Чтение онлайн

Зак, говорить правду приятно. И твои воспоми­нания остаются с тобой. Все же знают, что, приняв ЛСД, ты не помнишь свои ощущения во время «прихода». Ты думаешь, что помнишь, но на самом деле всякий раз, приходя в себя, ты начинаешь раз­бираться со своими мыслями, и воспоминания о прошедшем весьма туманны. Здесь же ты помнишь все! С тобой остаются воспоминания о том, как тебе хорошо, когда психомускулы полностью расслабле­ны, наверное, впервые с двухлетнего возраста. Ты помнишь радость. Ты осознаешь, что радость эта может остаться с тобой навсегда: только не надо лгать. Это чертовски трудно, поэтому очень хочется, чтобы тебе кто-то помог, а не находя помощи, ты приходишь за второй дозой.

Эти люди стали счастливее.

Зак, Джилл... давным-давно доктор по фамилии Уатт шлепнул меня по заднице и началась моя жизнь. Сделал он это против моей воли. Я ужасно плакал и, согласно семейной легенде, попытался укусить его. Теперь, когда дни мои сочтены, огля­дываясь назад, я могу лишь поблагодарить его. Но он получил мое согласие задним числом. Вина, ко­нечно, лежала не на нем. Мои родители заставили меня существовать до того, как у меня появилась возможность возразить. Но они получили на то мое согласие. Опять же задним числом. Много раз хо­рошие друзья и даже просто незнакомцы давали мне пинка, когда поступить следовало именно так, а не иначе. Дважды меня отталкивали женщины. И все против моей воли, но потом они получали мое согласие задним числом, благослови их, Господи. Аморально ли давать людям наркотик, если потом жалоб не поступает?

— А как же четырнадцатый? — спросила Джилл. Джордж скривился.

— Touche.

– Простите?

— Совершенство недостижимо. Четырнадцатый и убил меня.

— Убил?

Жары в комнате не чувствовалось, но Джордж обливался потом. И бледнел на глазах.

— Послушайте, решать вам самим. Через не­сколько минут меня увезут в машине «скорой по­мощи», а вы можете уйти и забыть о нашей встрече. Если вам того хочется. Но я прошу вас: возьмите на себя ту ношу, что лежала у меня на плечах. Кто-то обязан это сделать. Я очень сомневаюсь, что это вещество удастся синтезировать вновь.

— Есть ли какие-нибудь инструкции? — спро­сил Зак. Я лезу, куда не следует, подумалось ему. Уже залез. — Записи, молекулярные схемы...

— Полное описание процесса синтеза плюс де­сять литров продукта, в разнообразных формах. Этого достаточно, чтобы каждому из двуногих хва­тило по две дозы. Говорю вам, изготовить антилжин очень просто. А вот найти его уникальную формулу чертовски трудно. Когда я умру, она умрет со мной, возможно, навеки. Я наткнулся на нее лишь благо­даря чистому везению, чистому...

— Где? — одновременно вырвалось у .Зака и Джилл.

— Еще минуту, вы должны полностью отдавать себе отчет в том, что собираетесь сделать. Это об­щественное место... Я решил, что чем больше во­круг людей, тем лучше. Дело в том, что вы должны быть очень осторожны, как только антилжин ока­жется у вас в руках. К вам нельзя прикасаться. Ста­райтесь никого не подпускать к себе....

— Феда[5] я чую на расстоянии, — заверил его Зак.

— Нет, НЕТ, какие еще феды! Если бегать от них, считайте, что вы уже покойники. Меня убили не феды.

— Тогда кто? — спросила Джилл.

— У меня довольно тесные связи с распростра­нителями наркотиков, действующих независимо от Синдиката. Организация у них аморфная, даже не имеет названия. Но представители есть во многих странах. Если собрать их в одной комнате, то они потянут не на один миллиард долларов. Я предло­жил им антилжин для распространения до того, как понял, что у меня в руках. Сциллер — один из ру­ководителей этой организации.

— Святой Боже, — выдохнул Зак. — Торговцы наркотиками убили Уэсли Джорджа. Опять апосто­лы выдали Иисуса.

— Один из них, — указал Джордж. — Но заду­майся, сынок. Продавцы наркотиков и честность — понятия несовместимые.

— Но...

— Допустим, кто-то из федов доберется до анти­лжина, — предположила Джилл.

— О!

— Или Синдикат, — добавил Джордж. — Или кто-то из клиентов Синдиката...

— А каков его состав? — спросила Джилл.

— Химическая формула ничего не скажет даже многим блестящим химикам, да я и не собирался патентовать ее. — Джорджа опять передернуло. — Слушайте, счет идет на минуты. А мы говорим о пустяках. Давайте о главном. Возьмете вы на себя эту ношу? Принесете миру антилжин? По­жалуйста... о-о-о-о-о. — Он схватился за правую руку, вновь вскрикнул от ужасной боли, пова­лился на пол.

«Мы обещаем, обещаем», — кричала Джилл. А Зак ревел: «Где, где? Где, черт побери?» Голова Джорджа уже лежала у Джилл на коленях, Зак сжи­мал его руки и орал: «Где?» Джордж извивался в агонии, на губах пузырилась слюна, язык отказы­вался слушаться, но ему удалось пробормотать: «Автост...» Зак договорил за него: «Автостоп? Авто­стопщики[6], ячейка в камере хранения на станции автостопа? — и добавил: — Ключ у вас в кармане?» Из последних сил Джордж дважды кивнул. «Поря­док, Уэсли, считай, что товар в надежных руках». Джордж сразу расслабился, и они уже подумали, что он умер, но сине-серые глаза раскрылись в послед­ний раз, и он увидел над собой Джилл, по щекам которой катились слезы.

— Хорошие сиськи... — прошептал он. — Спа­сибо... дети... спасибо... изви... — на этом слове он умер, и тут же померкла окружающая его аура.

В дверях возник Шедоу, полностью перекрыв дверной проем.

— Я слышал какие-то крики... о, святое дерьмо. Что у вас тут такое?

Зак ответил ровным голосом, словно не имел к трупу ни малейшего отношения:

— Откуда мне знать, Шедоу? Вваливается этот старик, несет какую-то чушь, а потом отбрасывает коньки. И что теперь с ним делать? Налей мне лучше тройную.

— Чер-р-р-т, — прорычал Шедоу. — Да уж, в этой берлоге не соскучишься. Эй, Финнигэн! Фин­нигэн, где тебя носит? — И негр-здоровяк отпра­вился на розыски босса.

Зак нашел ключ с номером ячейки в кармане брюк Джорджа. Повернулся к Джилл. Их взгляды встретились.

— Да, — произнесла наконец Джилл, и они оба кивнули.

А затем не без труда оторвали пальцы мертвого чародея наркотиковг впившиеся в правую руку Зака, уложили его на пол и начали собирать вещи и инструменты.