Чтение онлайн

Про Вэла я не могу сказать почти ничего. Со слов сестры мне известно, что ему восемнадцать, школу он окончил год назад, но в настоящее время нигде не учился и не работал. Деньги, однако, у парня явно имелись – билет на поезд для себя и Саши он купил сам, отказавшись от моих услуг. Мы впервые встретились с ним два часа назад на вокзале и с тех пор перебросились лишь парой реплик. Недавно у нас вроде бы завязался короткий диалог, очень быстро прервавшийся после моего вопроса о Кире – девушке из их компании, в конце весны найденной около собственного подъезда со следами падения с большой высоты.

– Тут есть Wi-Fi? – спросила Саша, достав из рюкзака планшет и быстро тыкая пальцами в экран. Ни я, ни Вэл не поняли, к кому именно был обращен вопрос девушки, поэтому сначала мы молча переглянулись несколько раз, а затем одновременно заговорили:

– Да вроде долж…

– Нет, наверн…

Одна из тех неловких ситуаций, которые происходят, когда оба собеседника сначала перебивают друг друга, а затем также синхронно уступают слово.

– Должен быть, – сказал Вэл после небольшой паузы, уставившись в экран своего телефона.

– Мы не в бизнес-классе, – ответил я. – Там точно есть, здесь – не знаю.

Немного обо мне. Совсем немного, потому что моя фигура в этой истории не играет почти никакой роли. По-хорошему, и рассказана-то она должна быть от третьего лица, об одном из героев, без всякого участия в ней самого рассказчика. В некоторых моментах, однако, мое присутствие проявлялось несколько активнее, чем просто стороннее наблюдение, поэтому я и решил оставить «себя» в повествовании. Итак, я на десяток лет старше своей двоюродной сестры, я женат, кое-где работаю и даже где-то живу. Пожалуй, для начала этих сведений обо мне вполне достаточно, ибо в целом моя роль здесь – это глаза и уши. Органы чувств, через которые вы имеете возможность наблюдать за тем, что видел и слышал я.

В данный момент мы – я, Саша и Вэл – занимали три места вокруг стола в вагоне «Сапсана», мчавшемся на северо-запад со скоростью 250 километров в час. Саша и Вэл сидели напротив меня, а место рядом со мной было занято пожилым мужчиной, следовавшим в составе испаноговорящей туристической группы. Он молча смотрел в окно и никак не реагировал на наши реплики, давая повод думать, что совсем нас не понимает.

Моя сестра и ее парень казались мне очень похожими друг на друга внешне. Дело было в прическах: Вэл, как я уже упомянул, носил длинные светлые волосы в стиле Курта Кобейна, а Саша – темное каре почти такой же длины. Сейчас, одинаково «залипнув» в гаджетах, ребята напоминали мне фотоснимок и его негатив, расположенные рядом друг с другом. У Саши был пирсинг в правой ноздре, татуировка в виде альбатроса на внутренней стороне левого предплечья (почти у запястья) и футболка с изображением какой-то модной группы. Несмотря на все эти элементы, в прошлом десятилетии вполне себе считавшиеся атрибутами определенных молодежных субкультур, моя двоюродная сестра не относила себя к каким-либо течениям, движениям, категориям, неизменно отвечая, что «так давно уже никто не рассуждает», да и вообще, мол, «сейчас все смешалось в кучу». Вэл, внешне напоминавший одновременно и типичного адепта гранжа из девяностых, в клетчатой рубашке поверх футболки с каким-то психоделическим принтом, и какого-то современного модника в узких подвернутых штанах, а слушающий при этом, по словам Саши, предпочтительно трэп, клауд рэп и прочие трендовые ответвления хип-хопа, только подтверждал ее слова.

Наверное, стоит несколько вернуться назад во времени, чтобы объяснить, как так получилось, что мы втроем поехали в Питер, зачем именно мы направлялись в славный город на Неве, да и вообще рассказать, с чего все это началось, и расставить все точки над «е».

Недели, кажется, за три до этой поездки со мной связалась тетя – мама Саши. Просила приехать для очень важного разговора. Мне всегда интересно, когда люди говорят о чем-то таком, очень важном, и поэтому уже через пару часов я подходил к их панельному дому в спальном районе на юге Москвы. Дело было в субботу в самой середине лета, подземка дышала относительно свободно, минимум людских масс, и вся дорога пролетела незаметно под привычное погружение в воды Wi-Fi, с недавних пор затопившего все тоннели столичного метро.

Моей тете чуть за сорок, и она архитектор. Работает вместе с мужем в какой-то строительной компании. Это все, что я могу в двух словах сказать о ней. Да и эта информация, честно говоря, особой ценности не представляет, но раз уж так повелось, что, вводя какой-либо новый персонаж в рассказ, нужно обязательно что-нибудь о нем сообщить, то, пожалуй, этого будет достаточно. Ну, еще, может быть, то, что они с мужем проводят очень много времени на работе, нередко посвящая ей и выходные. Дочь в это самое время, надо полагать, посвящена сама себе. Не знаю, хорошо это или плохо – не мне судить.

Мы с двоюродной сестрой отлично ладили, когда она была совсем маленькой, еще до ее учебы в школе и до моей в институте. Я развлекал ее играми, беготней, прятками и всей это милой детской ерундой. Потом я поступил в университет, видеться мы стали реже, но по-прежнему оставались на связи – время от времени пересекались на больших семейных мероприятиях. Надо сказать, что в этот период я крайне мало интересовался жизнью Саши – был слишком увлечен бурной рекой событий собственного студенчества. Да и у нее, насколько я понимал из ее редких рассказов, тогда происходило не очень-то много интересного. Все изменилось пару лет назад – у Саши появилась постоянная компания друзей-тинейджеров, с которыми девушка проводила практически все свободное время. Теперь уже она была не слишком заинтересована в семейных сборищах и крайне неохотно делилась какими-либо подробностями о своей компании, если я ее об этом спрашивал. Я же окончил институт, устроился на работу, социальная активность заметно снизилась, и теперь мне действительно было искренне любопытно, чем живет двоюродная сестра. К сожалению, фазы нашего взаимного интереса друг к другу снова не совпали. Последний раз мы виделись как раз года два назад на юбилее дедушки – перекинулись всего парой слов.

Тетя приветливо встретила меня на лестничной площадке сразу за открывшимися дверями лифта и проводила в квартиру, пригласив на кухню. Кроме нее, дома никого не оказалось. На газовой плите закипал чайник – обычный, металлический. Тетя говорила, что терпеть не может кипяток из электрочайника. Якобы у него был совсем другой вкус. Я существенного различия не замечал, но допускал, что это вполне может быть правдой, неподвластной моим языковым рецепторам.

– Пакетированный будешь? – извиняясь, спросила она. – Чай забыла купить…

Я ответил, что без проблем попью «пакетированный», в который раз обратив внимание на то, что тетя даже чаем-то этот напиток не считала, называя так только хороший развесной продукт, непременно китайский. Она бросила в кружки по пакетику с желтой биркой и залила интенсивно испаряющейся водой. Мы сделали по паре глотков, молча смотря в окно. Вид открывался на футбольную «коробку», где гоняли мяч десятка полтора взрослых мужиков. Несколько мальчишек лет десяти смотрели за игрой из-за железной сетки-ограждения, еще кто-то играл неподалеку.

– Одни старики играют, – сказала тетя, кивнув в направлении улицы. – Молодые все за компьютерами.

– Да не сказал бы, – ответил я, – время компьютеров тоже уходит. Ну, настольных, в смысле. За ними уже почти не сидят.

– Да ну?

– Ага… А по Сашке не видно, что ли? Она ж, наверное, в планшете или в телефоне все время, какой там десктоп…

– Десктоп?

– Ну, настольный комп.

– А-а-а… Да, насчет Сашки. Разговор, в общем-то, о ней как раз. Не нравится мне что-то ее компания… Вэл этот странный какой-то…