Детишки
Шрифт:
Дементьева вздрогнула и зажмурилась на мгновение. Нет, показалось. Ребёнок сидел, сгорбившись, спокойно и устало глядя на поцарапанный ростомер с фанерным жирафом.
– Даша, открой ротик, пожалуйста. Покажи горлышко, котик, – Вера Петровна похолодевшими пальцами разорвала упаковку деревянного шпателя.
Молочные мелкие зубки, два резца выпали, на их месте прорезались постоянные, кривя и так неровный заборчик. Чистое горло, язык без налёта.
Дементьева написала направление на анализы, чтобы прояснить клиническую картину. Ребёнок цел и невредим, а ведёт себя как макаронина недоваренная. Нельзя исключать отравление, ведь она могла попробовать что-то из маминых лекарств, например. Но эта улыбка… Вера с большим трудом убедила себя, что ей померещилось. Усталость и головная боль, сверлящая виски, не могли не сказаться на восприятии. На повторный приём через десять дней Лысенко не явились.
Вера Петровна собиралась домой, складывала сумку в конце дня, когда зашла Кузнецова из регистратуры, нахмуренная и сосредоточенная. Безо всяких предисловий стала беспардонно рыться на столе.
– Привет! Ищешь чего? – задавив неприязнь, спросила Вера.
«Ну почему никто никогда не спрашивает разрешения! Как будто бы я пустое место!», – с тоской подумала она.
– Да. У тебя последний раз Лысенко была. Внизу карты нет, значит тут завалялась. Опека документы запросила.
– Опека?
– Да. Ребёнка в реабилитационный центр направили, – бросив безрезультатные поиски, Кузнецова подняла на Веру чёрные глаза и сокрушённо вздохнула. – Прикинь, мать у неё под машину бросилась, прямо среди белого дня! С детской площадки выбежала, и под грузовик! Жесть! На глазах у детей всё! Девочка до ночи в полиции сидела, ни слова не произнесла, отец приехал, забрал. А утром – сам из окна с одиннадцатого этажа! Ужас, что делается!
Дементьева выронила сумку, по столу, звякнув, раскатились несколько монеток, ручки, блокнот, зеркальце, косметика и ключи. Коллега не нашла карту и, махнув рукой, пошла искать в соседнем кабинете.
Вера, пошатнувшись, тяжело опустилась на стул, машинально стала собирать в сумочку вещи.
«Что ж это! Мамочки!», – мысли колотились в голове, путаясь в комок колючей проволоки.
Дома полежала в ванне, согрелась, но окончательно расслабиться не получилось. Вера Петровна уселась перед ноутбуком, чувствуя, как от вымытых волос холодит сырое пятно на спине халата. Пальцы замерли над клавиатурой.
«Химки, самоубийства, новости», – настучала она, подумав.
Вовремя пришла мысль, что такие случаи всё же редко попадают в новостные сводки. И Дементьева зашла в местную группу Вконтакте, пролистала сообщения об уборке территорий, о петиции против очередной застройки, жалоба на магазин, объявление о распродаже, гневную тираду о подростках у подъезда. Вот, есть, нашла!
Конец ознакомительного фрагмента.