Детка
Шрифт:
– Привет, братишка, – сказал он парню, протягивая ему Руку, и тот протянул в ответ свою. – Прошу прощения за опоздание. Джефф уже здесь?
Парень расплылся в придурковатой улыбке.
– Конечно. По-моему, он пошел на берег с Эверардо и Линдой выгуливать журналистов, но если хочешь, я могу уточнить…
Джефф. Всегда можно спокойно держать пари, что в такой толпе, где полно кошечек, спортсменов и фанов, обязательно сыщется хоть один Джефф. Джейсон пожал плечами.
– Не стоит, обойдусь. Кстати, где здесь наши футболки и шапочки?
И вот он уже в своей машине и наплевать на ту аварию, большой зеленый вощеный стакан зажат между ног, в него высыпана капсула туинала, и пора присматривать место для парковки. Он остановился в Монтерее возле рощицы сосен, похожей на небольшой город, и занялся лимонадом, размешивая в нем порошок указательным пальцем. Сколько туда нужно всыпать, чтобы ее ноги окоченели, и она притормозила, но не настолько, чтобы это вызвало ненужные подозрения? Две? Три? Совсем не нужно, чтобы спортсменка упала в обморок, или сыграла в ящик – он не хотел ей неприятностей, по крайней мере, таких. Ну, четыре – такое приятное круглое число, наверное, четырех хватит. Джейсон облизнул палец, чтобы проверить, не чувствуется ли привкус, но никакого особого привкуса не было. Осторожно отхлебнул. Ничего. Лимонад во все времена был дрянью, так что, кто заметит разницу?
Он нашел группу ассистентов в канареечных футболках и шапочках и расположился сотней ярдов выше по улице. Он крутил в руках свою маленькую зеленую бомбу замедленного действия, и лед звенел в стакане. Дул легкий ветерок, солнце притаилась среди крон деревьев и бросало оттуда на дорогу длинные тени. Конечно, Пауле он ничего не скажет, а просто вытащит пробку из бутылки шампанского л разделит с ней радость победы.
От приятных мыслей его оторвали гомон толпы и аплодисменты. По изгибу дороги приближался первый из мужчин, бородатый малый в огромных солнечных очках – финн. Так кто же победит, он или британец? Джейсон спрятал стакан за спину и отступил назад, в толпу: толпа была негустая, и все глядели на пробегавшего парня – ввалившиеся почерневшие губы, раздувшиеся ноздри, голова болтается на шее, словно плохо привязана к телу, Как только финн пробежал, из-за угла появился другой участник, а за ним и еще два. Их провожали подбадривающими криками, но как-то вяло.
Джейсон поглядел на часы. Было около пяти минут, и можно было уже начать поджидать изумительную костистую женщину, неутомимую спортсменку. Интересно, она спала с этим Клаусом, или Олафом, или как его там, в ночь перед состязаниями, или вела себя как Паула, вся собранная и враждебная, твердя «нет, нет, нет»? Он ощупал пальцами стакан, напоминая себе, как важно не помять его – он должен выглядеть совсем новеньким, как только что с подноса – и стал вглядываться в дальний угол улицы, пока глаза не заслезились от напряжения.
Пробежали еще два мужчины, и им уже никто не аплодировал, никто их не подбадривал, и тут внезапно две женщины средних лет, стоящие напротив, завопили, и толпа тут же подхватила этот крик: вдалеке на улице появился» силуэт первой женщины, женщины из жил и костей, с грудной клеткой, ходящей ходуном, словно у марионетки. Джейсон подался вперед, опустил пониже козырек своей шапочки, закрыл глаза крылышками темных стекол и принялся улыбаться во весь рот, сверкая зубами: вот он я, бери меня, выпей!
Она приближалась, вся в поту, раскачиваясь на бегу, дергая локтями и изо всех сил работая коленями, и толпа принялась приветствовать ее, первую из женщин на этих мужских гонках, первую Айронвумен сезона, а Джейсон мало-помалу стал понимать, что это вовсе не Зинни Бауэр. Слишком длинные были у нее волосы, а ноги и грудь – слишком широкие, и тут он ясно разглядел номер, № 23, и уставился в лицо Паулы. Она была еще в пятидесяти ярдах от него, но он ясно видел ее жесткий взгляд и губы, сжатые в надменную гримасу триумфа. Она побеждала. Она побила и Зинни Бауэр, и Джилл Эйсен, и всех этих хвастливых спортсменов, штурмующих сейчас холм и бегущих вниз по улице вслед за ней. Это был ее звездный час, час ее торжества.
И тут, прочитав все это в ее глазах, он шагнул вперед, на середину улицы, где ей легче было заметить его, и протянул свой стакан. Он отлично слышал, как гудит мостовая под ударами ее ног, видел холодный оскал улыбки и ледяной, победный взгляд. И всем телом ощутил мимолетное прикосновение ее плоти, когда стакан покинул его руку.