Чтение онлайн

– Давай к воротам, вводи код.

Джем двинулся к выходным воротам трюма напротив катера, а Мила поставила свою сумку в багажник и захлопнула его. За бортом баржи послышалось шипение, постепенно перешедшее в вой. Началась легкая тряска.

– Все, Ива, пора. Мы уже в атмосфере, – сказал Скип, грустно глядя на остающуюся девочку.

Ива кинулась к Миле и крепко ее обняла.

– Милка, прости. Не могу я.

– Ну что, ты. Не грусти, Иветка. Мы еще встретимся, ведь правда?

Ива быстро закивала головой и улыбнулась, хотя по ее щекам и текли слезы. Тряска меж тем усилилась.

– Ива, уходи быстрее, – крикнул Зуб. – Скип, Мила – в катер.

За бортом вдруг послышались скребущие звуки. Затем последовали несколько легких ударов по корпусу и один сильный толчок, от которого все, кроме Зуба, сидевшего в кабине, попадали на пол. Громко завыла аварийная сирена и замигал красный фонарь на стене.

– Ребята, что это?! – испуганно крикнула Мила.

– В катер, быстро! – крикнул Зуб. – Джем, открывай!

Скип и Мила быстро вскочили и уселись на заднее сиденье катера, а Джем нажал нужные кнопки на замке ворот и отпрыгнул назад. Ворота рывком сдвинулись вбок и остановились, приоткрыв только узкую щель. Надсадно загудел мотор их привода. Озадаченный Джем повернулся к катеру.

– Похоже, заклинило, – растерянно произнес он и уставился на щель, соображая, можно ли ее сделать шире.

И тут ворота пробило стальное острие и, разделившись на восемь частей, со скрежетом разорвало металл в разные стороны. В образовавшуюся дыру под свист воздуха за бортом стал протискиваться металлический шар размером с человека, мигающий желтыми огнями на корпусе.

Истошно закричала Ива. Джем, увидев этого монстра, по описанию похожего на робота-стража, о которых говорил главный управляющий, попятился к катеру и, запнувшись, упал.

Со стороны стража что-то прозвучало, но из-за крика Ивы, от которого заложило уши, он ничего не расслышал. Откуда-то снизу у стража вылезло гибкое металлическое щупальце с четырьмя захватами и потянулось к Джему, но тот, перебирая по полу руками и ногами, быстро отполз к катеру и забрался в кабину.

В корпус стража, наполовину торчавший за бортом, ударило снаружи что-то яркое. Сбитый с корабля, он вместе с остатками ворот полетел вниз.

Пол внезапно накренился и катер, от удара слетевший со стопорных замков, медленно заскользил наружу. Вновь закричала Ива, которая единственная из ребят не была в катере. Распластавшись на наклонном полу, она пыталась удержаться на месте, но ее тянуло в открытый проем ворот.

Скип бросился из катера и успел схватить девочку за руку, но заскользил вместе с нею, хотя изо всех сил упирался и старался ползти обратно. Зуб бросил ему свой рюкзак, держа его за лямку, и крикнул:

– Хватай!

Скип дотянулся до другой лямки и Зуб подтянул их к катеру.

– Закрывай все двери, – крикнул он, как только Скип и Ива забрались внутрь, и, снова усевшись в кресло пилота, стал быстро нажимать кнопки на приборной панели.

Джем с ужасом наблюдал, как катер сползает в проем ворот, а Зуб все не может запустить двигатели. Не услышал он их рев и тогда, когда под пронзительный визг девочек катер вывалился наружу и начал кувыркаться. В окнах, кружась, замелькала поверхность планеты, сменяясь обрывками облаков.

Облака мелькали чаще и становились гуще, пока не заняли все пространство. Из глубины белого тумана проявился силуэт стража с десятком стальных щупалец и головой главного управляющего. Голова мерзко улыбалась и попеременно говорила голосами его друзей:

– Баловство все это… У тебя теперь убежища нет… Поймают нас… Все было раньше… А потом уже времени не было… Тебе здорово повезло…

Голоса сливались в неразборчивый гул других голосов, а силуэт стража расплывался, превращаясь в постепенно исчезающую фантасмагорию непонятных образов. Но это уже не было воспоминание – это был сон.

Сквозь трещины наверху внутрь грота вливался солнечный свет и яркими пятнами ложился на неровные стены. Джем открыл глаза и некоторое время разглядывал каменный потолок.

Никого, кроме него, в гроте уже не было. В догоревшем костре тлели почти погасшие угли, на его камне у очага стояла тарелка со вчерашней кашей и лежал на листе запеченный корень местного растения.

Джем поднялся с лежака и, размявшись парой физических упражнений, принялся за еду. Каша у Ивы как всегда удалась – разваренный мох, сдобренный нектаром лилий, был сладким и ароматным. А вот корень мокрянки – как всегда никакой, то есть совершенно безвкусный, как его не готовь. Единственная от него польза – в сытности, он надолго давал силы для работы, какой здесь всем хватало.

Покончив с завтраком, Джем отправился к ручью недалеко от грота, чтобы вымыть тарелку. У ручья Мила полоскала в проточной воде посуду и негромко напевала грустную песню с непонятными словами. Она любила петь эту песню, еще в детстве услышанную от матери. Та говорила, что это колыбельная на древнем языке ее народа, но слов даже она уже не понимала. Только бабка Милы их знала, но переводить ни за что не хотела, будто боялась чего-то.

Услышав шуршание камешков, скатившихся по склону из-под башмаков Джема, Мила обернулась.

– Добрут, – поприветствовал ее Джем и поставил свою тарелку к остальной, пока еще грязной, посуде.

– И тебе, – ответила Мила.

– Чего меня не разбудили?

– Пожалели. Ты вчера устал сильно.

– Мне гамак плести надо. Зуб разве не говорил?

– Да плетем мы твой гамак. Вон Ива у болота. Сейчас я все домою и к ней пойду.

– Мне прочный надо и чтоб не выпасть. И до завтра успеть.

– Не волнуйся, мы поняли для чего – Зуб рассказал. Вдвоем успеем, иди лучше ребятам с рыбалкой помоги, а то вяленка почти закончилась.

– А вы точно успеете? И какой надо?

– Точно успеем. Будет в лучшем виде. Шагай.

Джем двинулся в сторону темневшего вдали леса, но Мила его окликнула:

– Тима, – голос девочки задрожал. – Зуб и про людей все объяснил, – лицо ее словно окаменело. – Ты найди их, успей… Пожалуйста.

– Найду, обещаю, – твердо ответил Джем.

От ручья до леса идти было недалеко – километра полтора, не больше. Лес этот ребята называли Цветочным. На Балии многие растения напоминали земные, только были во много раз больше, просто гигантскими. Вот и в Цветочном лесу росли деревья, которые фактически являлись цветами.