Детский сад - 12
Шрифт:
Хельми поёжился. Коннор покосился на него: вот как, юный дракон тоже может быть в плену своих эмоций? А ведь он, мальчишка-некромант, всегда считал драконов самыми здравомыслящими существами… И тут его торкнуло.
— Но Кадм! — с силой сказал он, взглянув на мальчишку-друида. — Драконы всегда защищают! Кадм маленький — тем более по драконьим меркам. Почему из-за своих эмоций Вальгард отыгрывается на самом беспомощном существе?! Чем ситуация с Кадмом может разгневать, как вы говорите, Вальгарда? Маленький человек в одиночестве бежит через пустое поле. А сверху на него падает такая махина! И не одна! Да я не понимаю, как у Кадма сердце не остановилось!
— Вот здесь я тебе ничем помочь не могу, — вздохнул Трисмегист.
— Теперь мне тоже стало страшно за наших детей, — заволновался Мирт.
— А там ведь Ирма! — ахнул Колин. — Она же любит Вальгарда! Побежит навстречу — хотя бы посмотреть на него!
— Уважаемый Трисмегист спокоен, — жёлчно, чуть не сквозь зубы проговорила Селена. — Может, вы поделитесь своим спокойствием с нами, уважаемый Трисмегист?
— Да, я спокоен, — немного раздражённо сказал тот. — Да, я многого не понимаю даже сейчас, но вы, Селена, должны помнить: Вальгард может спокойно пройти защиту вашей изгороди, но на вашей территории, хозяйка места, он не будет буйствовать, потому что для дракона это чужая территория!
— Давно бы так сказали! — проворчала Селена — и внезапно залилась слезами.
— Мама Селена! Ты что?! — бросились к ней мальчишки.
И Селена, осторожно покачивая Кадма и продолжая плакать, пожаловалась:
— Я только подумала, что жизнь вошла в предсказуемое русло, что теперь будет только привычное в жизни — и вдруг Вальгард с его драконами! Совершает немыслимый поступок, жестокий и беспощадный! Я уже не знаю, чего ждать от этого мира! Чувствую себя клушей, которая хочет запихать всех своих детей в абсолютно точно защищённую деревню и никуда их и ни при каких условиях не выпускать! Не понимаю, как здесь вообще живут… не понимаю…
Колин и Мика, на этот раз пересевший в пассажирский салон, прижались к ней, не то утешая, не то сами в поисках утешения.
А когда до Городской изгороди осталось проехать половину расстояния луговины, Коннор тронул Трисмегиста за локоть, а когда тот поднял на него глаза, спросил:
— А вы? Вы не подозреваете, что именно в ситуации с бегущим по полю мальчиком показалось Вальгарду похожим на его проблему?
Никто не шелохнулся после его вопроса, но впечатление было, что Мирт и Хельми затаились в ожидании ответа.
— Я не живу в крепости Вальгарда. Не в курсе его тамошних дел, — после небольшой паузы ответил эльф-бродяга и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что не в настроении беседовать о чём-либо.
А глаза Мирта и Хельми немедленно устремились на Коннора.
«Ты думаешь, его злоба против Кадма — это часть той же проблемы с играми „некромаг против некромага“?» — спросил мальчишка-эльф.
Коннор заметил, что Колин и Мика торопливо раскрывают собственные браслеты связи. Браслет Селены оставался закрытым. Она не любит подслушивать, да и ситуация не та, чтобы ей подсказать, что братья могут обсуждать что-то срочное.
«Боюсь, что так, — задумчиво сказал мальчишка-некромант. — Трисмегист же сделал упор на то, что Вальгард зациклен на идее. Но как сочетается игра с некромагами и бегущим по полю Кадмом? Слишком… далеки эти две ситуации. А Трисмегист уверен, что Вальгард взбесился именно потому, что бегущий Кадм напомнил о проблеме…»
Машина подъезжала к калитке в изгороди, когда Хельми буркнул:
«Теперь мне… страшно».
«А мне нет!» — мысленно крикнул Мирт.
«Чего орёшь?! — обозлился юный дракон. — Тебе хорошо — ты себя всегда контролируешь! А мне страшно, потому что я боюсь себя таким, как Вальгард!»
«А ты не бойся, — усмехнулся Коннор. — Уж тебе-то бояться нечего».
«Почему?!»
«Потому что ты решаешь проблемы не один», — ответил Колин.
Через секунды Хельми, сидевший на полу, рядом с Селеной, протянул руку к младшим братства, и, как было когда-то, они пересели к нему, а юный дракон обнял их.
Коннор вышел открыть калитку. Машина въехала на территорию деревни. Остановилась. К удивлению Коннора, вышла Селена, оставив мальчишку-друида на попечение Трисмегиста. Лицо — обострённое от едва сдерживаемого сильного чувства, кулаки сжаты до побелевших костяшек.
— Поезжайте, — велела она, махнув рукой. — Вальгард будет спрашивать — скажите ему, что я подойду чуть позже.
— Селена? — удивился и Джарри, высунувшись из кабины.
— А будет злиться — напомните, что я хозяйка места, у которой слишком много дел, чтобы каждый день церемониться с нежданными-негаданными гостями!
Кадма Трисмегист и правда забрал к себе, едва машина притормозила у его дома.
— Бернара прислать? — спросила его Селена.
— Неплохо бы, — отозвался эльф. — Нам пригодятся его травы, которыми надо будет оборачивать тело этого мальчика.
И с Кадмом на руках пошёл к себе, сопровождаемый Иваром.
Машина быстро доехала до Тёплой Норы — видели Селена и братство, и свернула во двор. Драконы, кажется, сидели в саду либо в доме, в гостевом кабинете.
— Селена, ты выглядишь так, будто собираешься подраться, — с любопытством сказал Мика.
— Собираюсь, — подтвердила она. — С Вальгардом. Я не хочу оставлять без объяснений его поступок. Если я здесь осталась навсегда, я должна знать, что происходит в том или ином случае. Так что ему не отвертеться от допроса! Он взрослый и должен понимать, что я в любом случае спрошу с него!
Братья переглянулись. Они тоже не собирались оставлять без объяснений ситуацию. Прав Трисмегист или нет, но хотелось бы знать, что происходит.
Вальгард и его драконы и в самом деле сидели в гостевом кабинете.
Коннор видел, как, перешагивая порог, Селена глубоко вздохнула, но сказать не успела ничего. Она не дошла до своего кресла, как Вальгард напористо спросил:
— Мальчонка жив?
Хозяйка места просто задохнулась от злости. Мирт еле успел приложить ладонь к её спине, между лопатками, перепосылая успокоение.