Чтение онлайн

По передовым позициям противника ударила дальнобойная артиллерия, которая на протяжении часа уничтожала противника и возведённые недавно защитные сооружения. Тем временем по штабам, узлам связи и прочим важным объектам отработали ракетными ударами. Били по всему до чего смогли дотянуться. Понятное дело, чтобы не всё долетело, да и не было цели поразить абсолютно все цели. Первостепенные цели поразили гиперзвуковым оружием, чтобы уж наверняка. А так по некоторым местам отправили уже то, что давно валялось на складах и давно надо было списать. Зато заставили работать ПВО турков, тратить боеприпасы и заодно раскрыть, где у них наиболее серьёзная защита от атак с воздуха.

И только после того, как была проведена огневая подготовка для наступления в движение пришла вся армия. Никаких блицкригов, попыток отхватить от Османской империи кусочек побольше. Нет, войска заняли определённый плацдарм, чтобы постепенно продвигаться дальше по вражеской территории. Сначала должна отработать артиллерия и только потом снова вперёд двинется остальная армия.

Из-за такого вроде как незначительного успеха на кавказском и западном фронтах разгром флота турков на Чёрном море стало сенсацией и поводом для граждан Империи воодушевиться столь грандиозной победой. Романовы умело воспользовались шансом и подогревали нужные настроения, но старались всё же сдерживать всплеск эйфории от этой победы. Не хватало ещё, чтобы общественность начала ожидать подобных успехов чуть ли не каждый день.

Для султана поражение на Чёрном море стало сильным унижением. Нет, по обе стороны Босфора у него оставались корабли возле столицы и всегда можно было перекинуть пару кораблей через пролив. Но ни о каком преимуществе на Чёрном море больше речи не шло, русские отныне там могли хозяйничать в своё удовольствие. Самое важное, что мы теперь при необходимости могли рассчитывать на ракетные удары, когда будем работать в Румынии и Венгрии. Я уж молчу про Стамбул.

В ночь, когда мы уничтожили вражеский флот, наземные войска нашего войска быстро перебрасывались с полуострова в ту часть бывшей Румынии, что вошла в состав Империи. Нашей новой задачей станет захват Бухареста, первого крупного города в этом регионе. Взяв его, мы обеспечим дальнейшее продвижение к Софии, а там и до Стамбула не так уж далеко.

Впрочем, на лёгкую прогулку и лёгкие победы я не рассчитывал. Турки будут бросать на нас своих вассалов словно мясо на убой. А уже у самого Стамбула встретим самые боеспособные части при поддержке техники, авиации и флота. Будет трудно, чрезвычайно трудно. Но мы должны это сделать.

А пока я ещё мог довольствоваться тем, что о Крестовом походе заговорили абсолютно все. Эксперты пытались наперебой объяснить, как же нам удалось победить вчистую, а тем временем всё чаще простые люди начали говорить о том, что мы просто выполняем волю богов, земного воплощения духов-хранителей.

Немало внимания было приковано к моей персоне. Отец Роман придерживался нашего плана и до этого успел распространить через СМИ информацию о том, что меня благословили духи-хранители. Был пущен «слух» о моей избранности. А сразу после нашей победы в Японии тут же рассказали о том, что я был удостоен чести пообщаться с богиней Аматэрасу и поэтому глубоко почитаем ронинами.

Мне оставалось лишь попытаться поддерживать ореол избранности и того, что, воюя за правое дело мы легко одолеем турков. Будем уничтожать боевых дух наших врагов. Хотя есть риск, что султан может сделать моё войско приоритетной целью дабы вернуть мне нанесённое ему унижение. Но к подобному варианту развития мы были готовы и имели свои козыри дабы обломать султана.

Первый этап этой войны начался…

И вот вроде у моего войска была своя задача на эту войну и действовали мы достаточно обособленно от остальной армии. Но в итоге продвигались на западном фронте буквально бок о бок с нашей армией. Тут как бы развернуться негде, все движемся в одном направлении. Так что пока не оторвём от Османской империи её владения в Европе, мы с армией западного фронта полноценные союзники и помогаем друг другу во всём.

А продвигались мы очень хорошо. Нам удалось уже почти вплотную подобраться к Бухаресту, первой нашей основной цели. За три дня дошли до города Плоешти и взяли его за пару часов подавив сопротивление немногочисленного гарнизона города. Остальные города и посёлки, которых было не так уж много, в большинстве своём брались вообще без каких-либо проблем и стрельбы.

Только вот дальше мы столкнулись с неожиданным препятствием. О нём и решил поговорить Хроненко на военном совете, который мы посвятили взятию Бухареста.

– Шестьдесят километров до Бухареста, господа, - сказал генерал-майор. А затем быстро поправился, глянув на Кейт. – И дама. Даже немного меньше шестидесяти километров если быть точным. Пятьдесят пять из них наше войско вместе с остальной армией преодолеет за час если не гнать людей. А вот дальше мы столкнёмся с серьёзным сопротивлением.

– Сколько у турков штыков в Бухаресте? – Спросил я.

– Они нагнали туда примерно пятьдесят тысяч солдат. Преимущественно из людей своих вассалов. Но костяк командования из турков, отдельные роты также состоят из них. Бдят, чтобы их бойцы были готовы к бою и не разбежались при первой же возможности.

– Не вижу никаких проблем, - пожал плечами Генрих. – Мы с армией генерала Горшенко легко возьмём город в кольцо и зачистим его. На это потребуется время, без потерь совсем уж не обойдёмся, но мы справимся. Можно вообще хорошенько пройтись по городу артиллерией: сломим дух этих горе-вояк, да проредим их ряды.

– Но тогда пострадают гражданские, - вставила своё слово Кейт.

– К сожалению, страдания гражданского населения теперь будут лишь нарастать. Но у местных было три дня на то, чтобы сбежать отсюда. Всем было прекрасно видно, что мы за эти дни хорошо укрепились на нашем плацдарме и вместе с армией Горшенко готовим операцию по захвату не только Бухареста, но и остальных осколков бывшей Румынии. Кто не успел бежать… Война та ещё сука.

Моя фразочка про войну очень быстро обрела популярность среди моих людей.

А так я был полностью согласен с Генрихом. Жителям Бухареста и всех тех городов, что мы будем осаждать дальше я искренне сочувствую. Но останавливать успешное наступление и проявлять ненужное благородство точно не буду. Изничтожать гражданское население целенаправленно мы точно не будем, однако без сопутствующего ущерба уже никуда.

Совесть же я заглушал самым убойным аргументом – если мы не будем вести наступление, то очень скоро уже города моей родины окажутся под обстрелами артиллерии. Не знаю, что предполагает моя роль спасителя мира, но спасать всех и сразу я не собираюсь.