Чтение онлайн

– Ничего подобного. Хотя теперь-то я наверняка идти не смогу. Все тело ноет.

– Ох, прости. Впрочем, я это уже говорил. Похоже, у меня от удара пластинку заело. Смотри, если останешься сидеть тут впотьмах, то в следующий раз по тебе пройдется отряд бойскаутов или группа американских туристов во главе с экскурсоводом. Ну вот, несу тут всякую чушь… сложно поддерживать разговор, если не видишь собеседника. Пойдем лучше поднимемся на свет.

– Вряд ли получится. Ступеньки наверх вроде закончились.

– Ну, тогда давай спустимся вниз.

Я поспешно вытерла лицо рукавом. Продолжать сидеть в башне не имело смысла. И папа, и Анна, и Цыпа наверняка обо мне позабыли. Должно быть, они уже вернулись домой. Дня через три они, конечно, спохватятся и зададутся вопросом: а где, собственно, Элли? А потом пожмут плечами и снова забудут.

У парня, что налетел на меня, создалось впечатление, будто я чего-то боюсь.

– Если хочешь, могу взять тебя за руку, чтобы помочь спуститься, – предложил он.

– Спасибо, я и сама справлюсь, – ответила я.

Спускаться было и впрямь страшновато. Ступеньки скользили, а перил никаких не было. Один раз я оступилась, но парень вовремя успел меня подхватить.

– Осторожно! – крикнул он.

– Куда уж осторожнее, – буркнула я.

– Спорим, внизу нас уже поджидает охранник, чтобы прочесть лекцию о том, как нехорошо нарушать правила безопасности, – сказал он. – Со мной это вечная история. Как только вижу что-нибудь огороженное, мне тут же не терпится туда пробраться, и всем приходится меня ждать. Из-за этого друзья и родственники прозвали меня Тормоз Дэн. Хотя на самом деле я Дэниэл. Тормозом меня зовут, только когда сильно злятся. А обычно просто Дэн.

Он продолжал трещать языком до тех пор, пока мы наконец, жмурясь с непривычки, не вылезли на свет божий. «Просто Дэн» был великолепен. Особенно бросались в глаза взъерошенные патлы и курносый нос, который он усиленно морщил, чтобы поправить очки.

Я поморгала сквозь собственные заляпанные линзы и присмотрелась получше.

– Так это ты! – воскликнули мы почти одновременно.

Его семья тоже владела полуразвалившимся и отсыревшим домом всего в полумиле от нашего. Мы часто встречали их в местном супермаркете или в деревенском пабе по вечерам. Наши отцы иногда вместе играли в дартс. А Анна с его матерью в это время вели светские беседы. При этом они выглядели так, словно прилетели с разных планет, несмотря на то, что обе были в джинсах, трикотажных свитерах и ботинках. Узкие джинсы Анны плотно облегали ее маленькую подтянутую попку, свитер – из дизайнерского магазинчика, а остроносые ботинки были украшены металлическими пряжками. У мамы Дэна попа во много раз больше моей, все свитера сидели на ней в обтяжку, а один даже разошелся по швам. Ее ботинки были самыми настоящими туристическими ботинками, густо заляпанными грязью.

Семейство заядлых походников, готовых двинуться в путь в любую погоду. Иной раз мы видели, как они в оранжевых анораках выходили из дома под проливным дождем, а через несколько часов их яркие фигурки, похожие на крошечные живые бархотки [4] , уже маячили на вершине какого-нибудь отдаленного холма. В семье у них было пятеро детей, все такие серьезные и немного не от мира сего. Дэн – мой ровесник, самый старший, а ростом на добрый дюйм ниже меня, и это при том, что я сама невысокая. Из кармана анорака у него торчал толстенный путеводитель по замкам. Ну еще бы.

– Добрались! – завопил Дэн, как будто мы с ним из космоса вернулись. В порыве радости он попытался перепрыгнуть через оградительный канат, но запутался ногами и загремел на пол.

– Теперь понимаю, почему тебя зовут Тормоз Дэн, – вздохнула я, переступая через канат.

Ни отца, ни Анны с Цыпой поблизости не наблюдалось. Может, они и в самом деле ушли без меня?

– А тебя как зовут? – спросил Дэн, отряхиваясь. – Рапунцель?

– Как?

– Ну, ты томилась в башне, а я тебя спас, разве нет?

У меня перед глазами тут же встала картонная детская книжка с картинками:

– А ты, значит, сказочки любишь?

Мне всего лишь хотелось подколоть его, но он воспринял мой вопрос всерьез.

– Не то чтобы сильно люблю, но ничего против них не имею, – ответил он. – Кстати, перед поездкой сюда отец подарил мне экземпляр «Мабиногиона».

С таким же успехом он мог говорить со мной на валлийском, потому что я ничего не поняла.

– Это сборник сказочных валлийских повестей. Местами очень даже романтичных. Могу как-нибудь одолжить тебе почитать, если захочешь.

– Боюсь, это не совсем в моем вкусе.

– Что же тогда в твоем вкусе? Что ты вообще любишь читать? И что это за черный блокнот, который ты везде носишь с собой?

Его наблюдательность меня удивила. Не знала, что он так внимательно меня разглядывал. Блокнот я всегда прятала в карман куртки.

– Альбом для рисования.

– Дай посмотреть, – сказал он, хлопая меня по карману.

– Не дам!

– Да ладно, не стесняйся.

– Я не стесняюсь. Просто это очень личное.

– А что ты там рисуешь? Замки?

– Нет, не замки.

– Горы?

– И не горы.

– Тогда что?

– О господи, какой же ты приставучий.

В ответ он состроил мне смешную рожицу, и я сдалась:

– Я рисую мультяшек. Всякие забавные картинки.

– Классно! Я такое люблю. А комиксы рисуешь? Мне лично нравятся про Кельвина и Хоббса [5] . И про Астерикса. Я скупил все выпуски. Смотри, у меня даже носки с Милу [6] . – Он задрал штанину и подтянул свои сморщившиеся гармошкой носки.

– Прикольно, – сказала я.

– Знаю, знаю, – хихикнул он, – модником меня не назовешь.

Тут он был прав на все сто. В Лондоне я бы со стыда сгорела, если бы кто-то заметил, что я с ним разговариваю. Но вообще-то он был забавный, как шаловливый щенок. И даже не замечал, что я на него злюсь. Хотя на самом деле против него лично я ничего не имела. Просто я разнервничалась из-за своих легкомысленных родственников, бросивших меня здесь одну.

Его же родственники столпились у подножия крепостной стены и придирчиво разглядывали каменную кладку.