Чтение онлайн

— Ты пахнешь цветами. Что за парфюм?

— «Афрезия».

— Он свежий. Не тяжелый. Мне нравится.

«Так рада твоему одобрению». Чувствую себя легко, будто хочу захихикать. Он снова вдыхает аромат духов с моего запястья, в следующую минуту я чувствую легкое прикосновение губ. Даже по тому, как он нежно прикасается губами к запястью, могу сказать про него многое. Его губы полные, и он нежно ласкает меня ими. Неожиданно. Я ерзаю на кровати, думая, как далеко это все зайдет. Где его губы окажутся в следующий раз.

— Ты когда-нибудь думала, каково это — быть слепым?

— Почему? Ты слепой?

— Нет. Отвечай на вопрос.

— Да. Иногда.

Он тянет мои руки к себе, раскрывая ладони. Его пальцы медленно прикасаются к моим. Я не могу остановить дрожь, что сотрясает тело. Он делает простые вещи, но то, как он это делает, настолько захватывает, что невозможно ожидать подобного от того, во что я себя втянула. Я задерживаю дыхание, когда он убирает свои ладони от моих. Я ощущаю его волосы и часть лица.

— Как думаешь, как я выгляжу? — рычит он.

Опуская руки, тянусь к его телу. Я слишком близко к нему, отчего мне приходится усесться на колени, для того, чтобы сохранись равновесие и не упасть. Тяну вторую руку к его лицу. У него короткие волосы, немного липкие от геля. Скульптурные черты лица. Подбородок квадратный, нос преимущественно ровный, кроме слегка сплюснутой части на переносице ближе к бровям. Ресницы длинные, а губы... я была права. Губы полные и намного мягче, чем должны быть у парня. Особенно у парня с таким голосом. Я касаюсь его лица кончиками пальцев и ощущаю, что у этого парня может быть лицо ангела. Он обладает такой варварской красотой, как те мужчины, которые сражались во времена Вавилона.

— Что думаешь? — спрашивает он.

— Я думаю, ты очень привлекательный, — соглашаюсь я.

Он издает рык.

— А что насчет тела?

Он слегка давит рукой на мое предплечье так, чтобы руки опустились на его грудь. Проводя пальцами по ней, я чувствую гладкую жесткость мышц. Когда я вожу пальцами вверх и вниз по груди, мышцы перекатываются от моих легких настойчивых касаний. Дальше я чувствую три горизонтальные линии на коже, которых не должно быть там, они находятся справа в нескольких миллиметрах друг от друга. Мои пальцы начинают нежно исследовать их, пытаясь узнать их историю и стараясь понять, откуда они взялись. Есть какая-то история их появления. Я уверена, что это связано с насилием, теперь они остались как память о произошедшем на его мускулистом теле. Он слегка вздрагивает, когда я невесомыми касаниям пальцев пытаюсь почувствовать его тело, беспорядочно прикасаясь к его рельефному прессу, и затем снова возвращаюсь к жестким мышцам груди. Он напрягается и резко выдыхает, когда я прикасаюсь к нему, что вызывает легкую улыбку на лице. Вообще-то, улыбка вовсю сияет на моем лице. Этот парень, скорее всего, боится щекотки. Он не смеется или говорит не прикасаться к нему там, но его тело напрягается, когда я провожу по этим местам, чтобы проверить теорию.

Я провожу руками по его мощным плечам, затем оборачиваю руки вокруг шеи. Он огромный, но я не боюсь его. Конечно, мне следовало бы, но этого не происходит. Валиум устранил мой страх и, кроме того, я представляла себе, что парень придет сюда, и сам начнет прикасаться ко мне. Я предполагала, что он будет трогать и исследовать каждый сантиметр моего тела, и он определенно больше всего захочет увидеть тот лакомый кусочек, за который он заплатил. До сих пор этот парень почти не прикасался ко мне, и это было мне на руку.

— Ну что? — продолжает он.

— Откуда взялись шрамы?

— Я был ранен.

Он не задумывается над тем, что говорит мне; он просто отвечает напрямую.

— Ты был близок к смерти?

— Да.

— Это было больно?

— О, да.

Я опускаю руки с его плеч и снова дотрагиваюсь до шрамов: первого, второго, третьего.

Они ощущаются рваными и ужасными под моими пальцами.

— Кто посмел сделать такое с тобой? — я выдавливаю из себя вопрос.

Мистер Загадка очень откровенен со мной с тех пор, как мы начали это странное тактильное общение, и я боюсь, что его ответ заставит меня ужаснуться от того, что с ним произошло.

— Он получил по заслугам, — говорит он уклончиво, но мягко.

Кровать поскрипывает от каждого следующего движения, по его телу проходит дрожь, когда я прикасаюсь к нему. Когда он дотрагивается до моих волос, запуская в них пальцы, я все еще пытаюсь понять, убил ли он того, кто оставил ему на память эти шрамы.

— Я очень четко говорю, чего хочу. Ты должна подчиниться без вопросов, так будет лучше для всех, хорошо? — я чувствую его горячее дыхание.

Поток адреналина, который мощной волной окатывает мое тело, наконец, достигает нервных окончаний, я думаю, что это правильная реакция при таких эротичных и опасных обстоятельствах. Зачем, черт возьми, я ввязалась в это? С Валиумом или без, я знаю, что это звучит как угроза. Я на полпути, чтобы окончательно слететь с катушек и ничего не могу с этим поделать. Алексис бы смогла. Алексис всегда могла.

— Хорошо, — шепчу ему.

— Отлично. Ляг на спину.

Я слушаю его и на мгновение, будто окунаюсь в самое сердце бурлящего океана без шанса на спасение. Разумная часть меня, которая все еще цепляется за чувство самосохранения, кричит и приказывает мне убираться отсюда и как можно скорее. Даже гнева Эли теперь недостаточно, чтобы удержать меня. Но стремления найти Алексис достаточно. Мои мышцы дрожат, когда я чувствую нежное прикосновение пальцев к моей правой лодыжке.

— Ты прикасалась к себе сегодня?

Какого хрена!?

— Ты о...

— Ты сегодня кончала? Ты трогала свою киску?

Мои щеки вспыхивают. Никто и никогда не спрашивал меня о таком.

— Н-нет, — отвечаю я, заикаясь.

— Прекрасно. Так ты будешь еще слаще.

Вместо того чтобы скользнуть рукой в мои трусики и спустить их, он просто сдвигает их в сторону. Я расслабляю ноги, когда чувствую его дыхание, которое обдувает мою плоть. Я не знаю, что мне делать с руками, я растеряна. Это для меня неизведанная территория, потому что у меня никогда такого не было. Обычно, когда парень хочет вылизать киску, это значит, что он в чем-то очень сильно провинился и так хочет загладить свою вину. Так говорит Пиппа, моя единственная подруга. Но у меня никогда не было парня, который мог в чем-либо провиниться, поэтому я никогда раньше не пробовала такого

— Ты хочешь, чтобы я вылизал твою сладкую киску?

Его голос немного хриплый, как будто он предвкушает сладкое действие.

— Я хочу все, чего хочешь ты.

Я задыхаюсь от ощущений, что нахлынули на меня. В конце концов, это то, за что он отдал деньги. Это то, что поможет вернуть мою Лекс обратно. Он крепко сжимает мое бедро, до боли впиваясь ногтями в кожу, пока слезы наполняют глаза.

— Мы не играем здесь в игры. Либо ты говоришь, как трахать тебя, либо я трахну тебя так, как хочу. И уж поверь... тебе это не понравится.