Чтение онлайн

— Э-э-э, — она колеблется, ее глаза все еще прикованы к моему полотенцу. — Я-я просто собиралась п-попить.

— Mi casa es su casa. (Исп. — Мой дом — твой дом.)

Она поднимает голову и какое-то мгновение тупо смотрит на меня, прежде чем моргнуть.

— Да, я думаю, мне теперь принадлежит половина всего, чем владеешь ты, да?

Обхватив пальцами дверной косяк с обеих сторон, я отвечаю тем же и позволяю своему взгляду скользнуть вниз по всей длине ее тела. К сожалению, она не обнажена так сильно, как я, но у меня хорошая память о том, что скрывается под моей мешковатой одеждой.

— Ты можешь получить от меня все, что захочешь, Мегера.

Она щелкает пальцами, снова привлекая мое внимание. — Но не говори мне… моя свобода не является частью этого.

— Ты моя, Эм. Рано или поздно ты начнешь с этим мириться.

Она делает шаг ближе, и мое тело начинает гореть от ее близости и отсутствия на мне одежды.

— Это может быть правдой, но это также означает, что ты мой, Теодор. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить тебя пожалеть о том, что ты когда-либо знал меня, не говоря уже о том, чтобы согласиться на это дерьмо.

— Я уже говорил тебе, что я не— Она поднимает руку.

— Мы здесь закончили.

Она поворачивается ко мне спиной и направляется в гостиную.

Не в силах ничего сделать, кроме как последовать за ней, я наблюдаю, как она передвигается по моей кухне, как будто это действительно ее дом.

Я думал, что возненавижу, если кто-то снова окажется в моем пространстве. Но я должен признать, что она отлично вписывается.

Мои кулаки сжимаются.

Я знаю, что не могу держать ее здесь вечно.

Но, черт возьми, если я этого не хочу.

ГЛАВА 5

ЭММИ

Я все еще лежу на кровати, уставившись в потолок, когда Тео врывается в мою комнату без приглашения позже тем же вечером. Сумки, которые он мне принес, в основном игнорировались. Есть только одна вещь, которую я действительно хотела. Остальное может подождать. Домашнее задание, безусловно, может. И я бы солгала, если бы сказала, что на самом деле мне не нравится быть в одежде Тео, а не в моей.

— Конечно, ты можешь войти, — огрызаюсь я.

Игнорируя мое отношение, он хватает что-то из одной из моих сумок и бросает в меня.

— Одевайся. Мы выходим.

Теперь это меня немного приободрило.

— Что? Куда?

— Просто приготовься, мы уезжаем через двадцать минут.

Он снова ушел так же быстро, как и появился, уходя, а эхо захлопнувшейся двери следует за ним по пятам.

— Как скажете, Ваша Светлость, — бормочу я себе под нос, едва сдерживая закатывание глаз от его высокомерия, когда я спускаю ноги с кровати, чтобы сделать, как мне сказали.

Роясь в своих сумках, я не тороплюсь, обращая внимание на то, что он упаковал для меня, и оставляя это вокруг меня в беспорядке. Это мелочно, потому что я знаю, что в ту же секунду, когда он вернется сюда — а он вернется — отсутствие опрятности и порядка заставит его глаз дергаться.

Я одеваюсь не для него, я одеваюсь для себя… но так, что я знаю, что это доведет его до безумия.

После событий последних нескольких дней я понятия не имею, кто я, черт возьми, и каков путь наверх. Но надев мои черные доспехи, я снова чувствую себя собой.

Я не торопясь наношу макияж и слежу за тем, чтобы мой наряд был подходящим.

— Мы опаздываем, — гремит Тео откуда-то из-за двери моей комнаты, когда я не выхожу после моего двадцатиминутного предупреждения.

Улыбка дергается на моих губах.

Он вообще меня знает?

Я все еще совершенствую свою помаду, когда он возвращается ко мне. В ту секунду, когда он заходит в мою комнату, его взгляд падает на разбросанную мной одежду, и его челюсть тикает от разочарования.

Это совершенно чересчур, но мне насрать.

— Проблема? — Спрашиваю я, закрывая крышку от своей помады и аккуратно ставя ее на комод, прежде чем повернуться, чтобы встретиться с его взглядом.

— Да, тебе нужно… — Его слова замолкают, когда его взгляд опускается на мое тело. — Ты не можешь это надеть, — заявляет он, его глаза прикованы к моему лифчику, виднеющемуся сквозь прозрачный топ. Юбка, которую я выбрала, — это та, в которой я поймала, как он разглядывал меня раньше, и я оставила ноги голыми. Я, вероятно, пожалею об этом, как только выйду на улицу, но прямо сейчас, наблюдая, как его глаза чуть не вылезают из орбит, это того стоит.

Положив руки на бедра, я высоко держу голову.

— Почему бы и нет?

— П-потому что, — он заикается, его рука поднимается, чтобы откинуть волосы со лба, — это неуместно.

— Уместно. Верно, — говорю я с ухмылкой, пересекая комнату, пока не оказываюсь прямо перед ним. — Извини меня. Я думала, нам нужно было быть где-то там.

Положив руку ему на живот на мгновение, достаточно долго, чтобы почувствовать, как напрягаются его мышцы, я обхожу его и иду по коридору, как можно сильнее покачивая бедрами, зная, что он наблюдает за мной.

И я обнаруживаю, что я права, когда дохожу до конца коридора и оглядываюсь назад.

— У нас нет целого дня, Теодор, — огрызаюсь я, хватая куртку с крючка и надевая ее.

Он молчалив и задумчив, когда наконец присоединяется ко мне, и я тихо наслаждаюсь напряженностью его мышц, когда он тянется за своим пальто.

Я стою у запертой двери, ожидая, когда он предоставит мне немного свободы.

Запираться часами или днями подряд для меня не так уж необычно. Но навязывать это мне — совсем другое. Даже если это в роскоши его безумного пентхауса.