Чтение онлайн

Его бровь приподнимается, когда он смотрит на меня с беспокойством.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

— Папа, со мной все будет в порядке. Я могу справиться с дерьмом посильнее этого.

— Я знаю, что ты можешь, малыш. Но я твой отец, беспокоиться — моя работа.

— Я справлюсь с этим. Всем этим, — обещаю я.

— Я знаю.

Он выдерживает мой пристальный взгляд, и мои губы приоткрываются, чтобы спросить, слышал ли он что-нибудь от дедушки, но слова застревают у меня в горле. Прошло пять дней с тех пор, как он был в бегах за убийство Луиса, и единственная новость — это все новые доказательства преступлений против него, которые, кажется, продолжают волшебным образом появляться. Так что теперь убийство — это только одна из вещей, о которых ему действительно нужно беспокоиться. Тео и ребята все еще делают все возможное, чтобы найти его. У меня не хватило смелости спросить, что они намерены делать, когда найдут местоположение, но я знаю, как они работают. Он причинил боль мне, что, в свою очередь, означает, что он причинил боль им. Это не приведет к хорошему результату. И, как ни странно, меня это устраивает.

Годами он причинял боль тем, кого я люблю больше всего. Возможно, настало время для него встретиться со своим создателем и для того, чтобы новое правление власти обрушилось на эту часть города.

— Иди на работу. Зак вздернет тебя, если ты опоздаешь. — Он закатывает глаза на меня, но не комментирует.

— Позвони мне, — призывает он.

— Я буду в порядке.

— Я знаю. Позвони мне в любом случае. Может, ты и взрослая, и замужем, и все такое дерьмо, но я все еще беспокоюсь.

— Я отправлю тебе сообщение, — обещаю я, не желая мешать ему посреди ночи.

Поцеловав меня в макушку, он быстро выходит из дома, доказывая, что на самом деле опаздывает.

Я стою там и смотрю на конверт очень долго.

Я, наконец, двигаюсь, только когда у меня начинает урчать в животе.

Захватив несколько закусок и письмо, я беру все это к себе в комнату.

Тео на футбольной тренировке с ребятами. Стелла и Калли занимаются в спортзале, а мне нужно сделать тонну домашней работы, если я хочу быть на высоте и провести все выходные в постели Тео, как он и обещал ранее.

Я откладываю письмо в сторону и пытаюсь выбросить его из головы во время работы, но это легче сказать, чем сделать, и с каждой минутой я все больше ощущаю его присутствие, как будто это человек в комнате, который смотрит на меня.

— Черт возьми, — бормочу я, вставая с кровати и проводя по нему сбоку.

Я открываю его, как будто содержание уже оскорбило меня.

Отодвигая ноутбук и книги в сторону, я откидываюсь на спинку кровати и достаю лист бумаги изнутри.

Мое сердце колотится в груди от потребности в том, чтобы мама все объяснила и заставила меня понять. Даже после всего, я все еще отчаянно хочу, чтобы она была хорошим человеком, тем, кем я считала ее, когда была наивной маленькой девочкой.

Стараясь не слишком задумываться о своих проблемах, связанных с мамой, я держу письмо перед собой, рассматривая ее знакомый, но ужасный почерк.

Пятно в чернилах бросается мне в глаза, и мое сердце подскакивает к горлу. Она плакала, когда писала это.

Все обещания, которые я дала себе за последние несколько недель, перестать возводить ее на этот особый пьедестал, рушатся вокруг меня.

Неважно, насколько она испорчена, она все еще моя мама, и я не уверена, что когда-нибудь избавлюсь от этой связи, от этого чувства. Возможно, мне пора смириться с тем фактом, что я всегда буду хотеть, чтобы ей стало лучше, в то время как она продолжает меня разочаровывать.

Делаю долгий вдох, и мои глаза находят начало.

Эмми, моя милая, сладкая девочка,

Я хочу сказать, что мне жаль. Но этих слов просто недостаточно, чтобы охватить все способы, которыми я причинила тебе боль.

Все, чего я когда-либо хотела, — это лучшей жизни для тебя. Я хотела поступить с тобой правильно, как только обнаружила, что беременна.

Я была в ужасе, но так взволнована. Я дала себе все эти глупые обещания о том, что я собираюсь дать тебе лучшую жизнь, быть лучшей матерью и предложить тебе весь мир.

Я всегда умела лгать самой себе.

И я все испортила, снова и снова. И мне жаль, мне действительно жаль.

Мне следовало попытаться завязать много лет назад, но я знала, что это означало бы оставить тебя, и я была слишком напугана.

У меня болит грудь, когда я думаю о маме на протяжении многих лет и обо всем, через что мы прошли вместе. В ее словах сквозит боль, ее сожаление ощутимо, и это заставляет мои глаза гореть от слез.

Я думала, Дэмиен был нашим выходом. И это могло бы быть, если бы моя жадность и отчаяние в этой новой, лучшей жизни не взяли под контроль все.

В тот день, когда Луис Вульф предложил мне сделку, я должна была сказать ему "нет". Я должна была уйти.

Но я не могла. Не тогда, когда он обещал мне способ дать тебе жизнь, которой я жаждала.

Я была наивна, я признаю это. Но я была в смятении, зависела Бог знает от чего в то время, и когда он вручил мне пачку наличных, я согласилась.

Но с каждой прошедшей неделей я все больше понимала, что продала свою душу дьяволу. Но было слишком поздно, и я запаниковала.

Я верила, что твой отец, дедушка и Дэмиен защитили бы тебя. Я никогда, никогда не думала, что Рэм был бы на стороне Луиса.

Я хотела бы сказать, что если бы я знала, я бы поступила по-другому, но, честно говоря, ты знаешь так же хорошо, как и я, что я, вероятно, не стала бы.

Я дала Дэмиену твое имя, зная, что он позаботится о тебе сам, и я должна была верить, что он отдаст свою жизнь за тебя, точно так же, как я знала, что это сделал бы твой отец, и надеялась, что Рэм сделает это.

Но желание Луиса и Рэма свергнуть империю Чирилло было глубже, чем я когда-либо могла себе представить.

Я никогда не хотела причинить тебе боль, Эмми. Но я облажалась, я попыталась найти легкий выход.

Я обещаю тебе, что собираюсь отсидеть здесь свой срок. Я уже чувствую себя лучше, чем когда-либо за последние годы, и тогда я собираюсь начать свою жизнь заново. Я бы с удовольствием пригласила тебя принять в этом участие. Тео тоже, если ты сможешь простить меня. Но я также понимаю, что ты, возможно, не сможешь или даже не захочешь этого. И это нормально.