Чтение онлайн

— Он... назвал? — спрашивает вратарь.

— Клянусь Богом, я не разыгрываю. У меня до сих пор мурашки по коже, серьезно! — говорит Ронан. — Ну же, Элли. Запиши это для нас в следующий раз.

Я не могу сдержать улыбку.

Футболисты, которые раньше бросали на меня суровые взгляды, теперь смотрят на меня с... благоговением?

Коул прочищает горло.

— Прекрати, Ро.

— Нет, ну же, капитан. Не убивай веселье. — Ронан встает на свой стул. — Я открываю аукцион с пятью сотнями. Кто добавит?

Каждый из них начинает добавлять купюры, как на настоящем аукционе.

Ха.

Богатые дети, конечно, делают это по-другому.

Коул качает головой и открывает книгу. Анатомия Зла.

Хм. Кто знал, что футболист интересуется подобными книгами? Хотя я придерживаюсь стереотипов.

— Ты не собираешься есть? — спрашивает Коул, не обращая на меня особого внимания. — Можешь взять мою порцию.

— Она это не ест, — голос Эйдена звучит у меня за спиной, и я ненавижу мурашки, которые пробегают у меня по спине из-за его присутствия.

Он отталкивает Коула в сторону и садится рядом со мной, протягивая две тарелки. На одной паста. На подносе, который он ставит передо мной, салат и паста без глютена.

— Откуда ты это взял? — я смотрю на него снизу вверх. — В кафетерии не подают такую еду.

— Сейчас подают.

Сейчас подают.

Просто так, он заставляет это случиться.

Не хочу, чтобы меня впечатлило, что он принес мне мою первую специальную еду в школе, но это впечатляет. Это самая продуманная вещь, которую кто-либо, кроме моих тети и дяди, сделал для меня. Он вспомнил и сделал так, чтобы это произошло.

Я смотрю на него из-под ресниц.

Быть на хорошей стороне Эйдена Кинга это рай. На его плохой стороне полный ад.

Пришло время выбрать, на чью сторону пасть.

Тетя и дядя почти не появляются дома на протяжении всей недели.

Обычно они переодеваются, наполняют холодильник едой, а потом снова уходят.

Я ненавижу дом, когда никого из них нет, особенно когда это продолжается в течение нескольких ночей подряд, как эта.

Здесь холодно.

Ким провела несколько ночей со мной — и Киром. Мы занимались, выпивали, смотрели последний сезон Люцифера и бездельничали, слушая Coldplay.

Хотя у нее более избирательный вкус в музыке, чем у меня, мы согласны на Coldplay.

За последнюю неделю мне каким-то образом удалось убедить Ким сесть со мной за стол футбольной команды.

Я была одновременно шокирована и горда за нее, когда она села за один стол с Ксандером и притворилась, что его даже не существует.

— Уверена, что не можешь остаться? Сегодня вечер пятницы. — спрашиваю я с порога, когда она садится на ступеньки, чтобы завязать шнурки.

— Я бы с удовольствием осталась, но я не могу подвести Кира.

— Я знаю.

Ее отец вернулся из своих бесконечных дипломатических поездок, и ее мать наконец-то выбралась из студии. Они обещали Кириану семейный ужин несколько месяцев назад, и это их единственный шанс осуществить его.

— Мой дом обычно мертв, поэтому я понимаю, каково это, когда он живой.

Я вздыхаю.

— Повеселись. Пришли мне фотографии Кира.

— А то. — ее губы кривятся. — Надеюсь, что эти двое однажды станут родителями и не разочаруют его.

— Ким...

— Неважно. У Кира есть я. — она пренебрежительно вскидывает руку, когда встает и смотрит на меня со странным выражением. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной обо всей этой истории с Кингом, верно?

Ненавижу, как у меня сжимается грудь при одном упоминании его фамилии.

— Обо всей истории с Кингом?

— Знаешь, о той части, где ты кончила ему прямо на лицо? Дважды?

Мои щеки горят, и я жалею, что не могу спрятаться в норе.

— Я подумала, что ты забыла об этом.

— Черт возьми, нет. — она хихикает, подталкивая меня локтем. — Я ждала, когда ты признаешься.

— Я просто... — я прислоняюсь головой к стене. — Я не знаю. Он такой напряженный, и я чувствую, что если поддамся ему, то никогда не найду выход. Не говоря уже о том, что он меня отвлекает. Кембридж не за горами, и я ни за что на свете не позволю ничему отнять это у меня, особенно какой-нибудь драме с парнем, но...

— Но?

— Но я ощущаю болезненное облегчение всякий раз, когда он приходит, чтобы найти меня, загоняет в угол и отнимает решение. Разве это не безумие?

— Обычно все самое лучшее. — она усмехается.

Я игриво толкаю ее в плечи.

— Ты не помогаешь.

— Элли, ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя, но ты слишком... в безопасности. — голос Ким меняется на взрослый тон, которым она разговаривает со своим младшим братом. — Ты так долго жила по правилам, будто ты тридцатилетняя женщина, в восемнадцатилетнем теле.

Мне следовало бы обидеться, но я не обижаюсь.

— Это неправда, — говорю я ей.

— Неправда? — она бросает на меня «ты издеваешься надо мной» взгляд. — Ты не притронулась к мороженому, хотя твоей тети здесь нет. Уверена, что один-два укуса тебя не убьют, но ты даже не хочешь думать о том, чтобы пойти против воли своей тети.

— Такие виды пищи разлагают организм.

— Ты себя слышишь? Ты говоришь совсем как твоя тетя — и это не комплимент.

— Ким!

— Я имею в виду, посмотри на свои интересы.