Чтение онлайн

– Они у вас счастливицы, – твердили люди в зеленых халатах, и Влада плакала. – Вы должны понять, что при внутрижелудочковом кровоизлиянии четвертой степени выживает не больше сорока процентов детей, – спокойные лица, беспристрастные цифры и боль в тусклых материнских глазах.

Эмме повезло больше, чем сестричке – у Алисы кроме одного полушария пострадал мозжечок. Что приготовила судьба для «счастливых» девочек? Инвалидность? Пожизненный уход? Неспособность выполнять любую трудовую деятельности? Для карьеристки Влады это могло стать трагедий, но не сегодня. Единственное, чего хотела девушка, чтобы ее малышки жили. Как будет дальше – уже неважно. Будет по-другому. Не так, как она себе придумала.

– Вы можете отказаться, – уговаривали врачи. – Никто вас не осудит, – Влада смотрела на своих девочек. Крошечных, беззащитных и совсем измученных. – Вы же понимаете, что при таких настройках ИВЛ слух и зрение снизятся до критических показателей, в лучшем случае, или же пропадут вовсе. Понимаете? – Влада устало кивнула. – Добавьте к этому ДЦП. Уверены, что справитесь?

– У нас нет выбора, – шептала Владочка, сжимая руку Темыча. – Мы обязаны справиться. Да, милый? – Артем молчал. – Тема! – Влада дернула парня за руку, вернув его в страшный «сон».

– Что? Да! Конечно, мы справимся, – вымученно улыбнулся Темыч. Он чмокнул Владочку в плечо и завис в таком положении, крепко сомкнув веки, чтобы горячие слезы не обожгли его любимую женщину. – Мы обязательно справимся. Вопреки всему.

Тем временем счастливая Мариночка с кричащим Ильей на руках ехала с Вовчиком домой. С непривычно задумчивым Вовиком, который каких-то четыре дня назад сходил с ума от гордости. «Сын! У него родился здоровый сын!» В кармане крутки зазвонил телефон, и Вова от испуга так выкрутил руль, что чуть не выехал на обочину.

– Что с тобой? – испугано протянула Мариночка, оставив нравоучения на потом. – Почему молчишь? – Марина тронула Вову за руку – она была холодной и влажной.

– У меня будет сын, – пренебрежительно скривился Вова, словно увидел на теле чирей. – Ты даже не представляешь, во что я вляпался, – не на такое рассчитывала Мариночка, когда рожала Вове сына.

– То есть, ты не хотел ребенка? – Маринка стала белее простыни и напоминала бескровное привидение с украденным младенцем. – Почему?

– А ты хотела?! – взбеленился спокойный Вовчик. – Тебе нужен этот ребенок? Заделанный случайным образом, – добивал Вова Мариночку. – Думаешь, что с его появлением мы вдруг станем счастливы? Как бы не так! Как будто нам позволят! – перешел Вова на истеричный крик.

– Какой ты тогда мужик, если ребенок может сломать нашу жизнь? – зарыдала Марина, она и так до последнего сдерживалась, помня о молоке. – А тебе знакомо слово «ответственность»? Как можно вообще подобное говорить? – салон авто наполнился сдавленным плачем и Вовкиным сопением. – Я не позволю слиться самым банальным образом, – Маринка выскочила на улицу и, превозмогая желания громко хлопнуть дверью, убежала ловить такси.

– Женщины, – вздохнул Вовчик. – Самые странные существа в нашем мире. И любимые нами, – Вова достал телефон и убедился, что ему звонила именно она, – вопреки здравому смыслу, – он не знал, как сейчас поступить, поэтому молча играл телефоном. – Марина права – я не должен сливаться, – мужчина выбрал хорошо знакомый номер и решительно ответил на истеричное «Алло!» – Я был неправ, Анжела. Мы можем встретиться?

Лизка снова сидела в том отвратительном гостиничном номере. А что ей оставалось делать, когда у Маринки новые терки с Вовиком и полный рот забот об Илье? Во второй раз было уже не так страшно и почти не холодно. Весной гостиница выглядела приятней не только внутри, но и снаружи – глаз радовали зеленые деревья, прилетевшие птицы. Последние еще и здорово радовали слух, если открыть форточку, подставив лицо теплому ветерку.

– Ты не передумала? – бесконечно названивал Макс, повторяя одну и ту же фразу третий раз подряд. – Смотрите, Елизавета Артемовна, чтобы поздно не было. Я знаете, не многим девам предлагаю настолько выгодные условия.

– У остальных без денег отбираете? – язвила Лизочка, чувствуя, как поднимается настроение, когда Максим Боровский в нервах отключался, чтобы потом звонить ей снова и снова, рискуя схлопотать удар. – Вы вообще, Лизочка, на работу приходить собираетесь? – придумал новый повод Максим. – Или считаете, что у вас особое положение? – хмыкал Боровский, не зная, чем еще уколоть девушку, которая собственно не велась на провокации, умиротворенно попивая зеленый чай с лимончиком.

– Собираюсь, – обнадежила малышка Боровского, а затем прихлебнула напиток и бессовестно отобрала надежду. – Но не на этой неделе, – заявила Лизочка, резанув своими словами сердце Макса, словно острым-преострым ножом.

– Лиза, вы надо мной издеваетесь?! – взвыл Боровский. – Что с вами на этот раз приключилось? Подвернули ногу, когда от меня убегали? Как-будто я прокаженный! – громче Макса кричала его обида. – Вам так сильно не понравилось? – Боровский перестал дышать в ожидании ответа.

– Понравилось? То есть вы, Максим Викторович, считаете вполне себе нормальным девушкой полы вытирать? – вредничала Лизочка, не собираясь признаваться, что лежать под Максом ей было приятно, хоть и немного зябко. – Не странно, что ваши секретарши слились все до одной.

– Они, между прочим, в декрет ушли, – напомнил Макс. – И могут быстренько вернуться, если понадобится. В случае того, если нынешняя секретарша будет упрямиться. Понятно, Лизочка?

– Кхе-кхе-кхе, – закашлялась Лиза, сдерживая себя, чтобы не рассмеяться Максу Боровскому в ухо. – Что-то я совсем себя плохо чувствую, поэтому…

– Елизавета Артемовна, не вздумайте отключаться! – окончательно вышел из себя Боровский. Сдержаться не получилось, соблазнить – тоже, оставалось рвать глотку, призывая Лизочку к благоразумию. Хотя, если быть честным, помощница и без его "ценных подсказок" сделала правильный выбор, который не мог удовлетворить воспаленное сознание Максима Викторовича. У Макса постоянно зудело пониже пиджака спереди, но вот Лизу это, кажется, совсем не заботило. Ну разве что немножко. А если и очень даже множко, то утешать вредного босса она не спешила.