Шрифт:
1
Летняя жара настолько удручающая, что я еле ноги передвигаю.
Опять возвращаюсь ни с чем. Тетя меня точно убьет. Но разве я виновата, что на работу сейчас не берут без образования? Еще и не на полную ставку.
Тяжело вздохнув, вхожу в прохладный подъезд и нажимаю на кнопку вызова лифта. Снова сломался. Да что ж за день сегодня такой? Приходится подниматься на шестой этаж пешком. Пальцев правой руки уже не чувствую от тяжести пакета. Надеюсь, ничего не забыла купить, а то точно отправит обратно.
Дойдя до нужного этажа, опираюсь рукой на стену и пытаюсь отдышаться. Сердце тяжело колотится, но это даже не от усталости, а от того, что я точно знаю, что последует после того, как я войду в квартиру.
Ежедневная ругань тети вошла в привычку и мне бы уже не обращать внимания на ее постоянные упреки, но не получается. Даже спустя два года жизни в ее доме я чувствую себя виноватой за то, что пришлось сидеть у нее на шее. Хотя я бы не назвала это сиденьем на шее. Каждый день после школы я отправлялась работать в ее кафе официанткой, делая уроки в перерывах или пока было мало посетителей.
Сейчас же мне нужно поступать, но что-то мне подсказывает, что на бесплатное я не поступлю, а платное тетя тянуть на себе не станет.
Достаю ключи и вхожу в квартиру.
— Явилась? — встречает меня уже с порога.
Тетя стоит уперев руки в бока, наблюдая пока я разуваюсь.
— Да. Всё купила.
— Ну конечно. На мои-то деньги.
— Я тоже зарабатываю, просто вы оставляете мою зарплату у себя, — устало выдыхаю, протискиваясь мимо нее на кухню.
— Твой мизер не стоит даже разговоров. А я трачу столько, что уже могла бы накопить себе на еще одну квартиру для сдачи в аренду. Но нет же, свалились на мою голову ты вместе с твоей бабкой.
Прикрываю глаза, стараясь не реагировать.
Когда тема касается бабушки, я готова за нее вцепиться в лицо даже тете, не боясь о последствиях.
— Мы не виноваты, что бабушка заболела и ей требуется постоянное лечение, — выкладываю на стол бутылку молока и гречку. — Я каждый день пытаюсь найти другую работу, даже рассматриваю варианты работы онлайн, но без хорошего знания языка невозможно найти даже фриланс.
А учить ничего я не успеваю из-за того, что вытираю столы и обслуживаю пьяных гостей в ее кафе. Но о последнем умалчиваю.
— По поводу лечения, — привлекает мое внимание тетя. — Звонили из больницы. Сказали, бабке твоей стало хуже. Нужны новые лекарства и подключение к аппарату.
Резко вскидываю глаза, чувствуя как внутри все холодеет.
— Как хуже?
— А вот так. Ей уже под семьдесят, не удивительно, что еле дышит. Но денег у меня таких нет. Я не Рокфеллер, чтобы подавать милостыню черти кому.
Бабушка — это родная мама моего отца. Единственная, кто остался у меня из близких родные. Мама с папой погибли в автокатастрофе десять лет назад, с тех пор бабушка была единственной, кто заботился обо мне.
На глаза наворачиваются слезы.
— Как же так? Где искать деньги?
— А не надо ничего искать. Я уже все нашла. Можешь поблагодарить тем, что сегодня выйдешь на смену в последний раз.
Непонимающе впиваюсь в ее лицо потерянным взглядом.
— Что нашли?
— Работу тебе нашла, недотепа. Прекрасную. Высокооплачиваемую. Я бы и сама пошла, но по возрасту не гожусь.
— Что за работа?
— Прислугой в доме одного очень влиятельного человека Алана Вознесенского. Слышала о таком?
— Нет.
— Не удивительно, — отмахивается она, стаскивая с плеча полотенце и направляясь к кастрюле, в которой судя по запаху готовится гуляш. — Так вот, его домохозяйка ищет прислугу. Лично для него.
— Прислуга лично для него? Ему необходим уход? — не совсем понимаю я.
— Дура ты. Ты видела его? Какой уход? Нет. Но этот человек очень… специфический, скажем так. В его доме всего одна прислуга в возрасте — это Наталья Сергеевна. Моя близкая знакомая. Вот через нее я как раз и узнала, что ему нужна прислуга. На сколько я поняла, ты должна будешь убирать лично его комнату, кабинет, помогать по дому Наталье и что-то еще, о чем она сказала поведает тебе при личной встрече. Адрес я их записала и сказала, что ты отправишься туда сегодня же.
— Сегодня?
— Да. Такую работу нельзя упускать. Еще и с такой зарплатой. Да там очередь из красивых девок выстроилась, и каждая придет на собеседование. Наталья только сказала, что постарается выбить место именно для тебя. Поэтому давай не стой тут раскрыв рот, а переоденься и езжай. Денег на такси я тебе так уж и быть дам. Потом все вернешь.
Я вздыхаю и плетусь в комнату. На скорую руку принимаю душ, выбираю легкое платье из гардероба, которое вроде как не стыдно надеть на встречу с будущим работодателем и спускаюсь вниз. Ступни ужасно болят, ноги ноют, но успокаивает мысль, что хотя бы такси мне удастся немного посидеть.
Забравшись в машину, я набираю бабушку, но она не отвечает. Милая моя, как же я хочу тебе помочь. Понимаю, что возраст многое решает, но даже сейчас, осознавая, что вылечить ее окончательно не могу я хочу хотя бы облегчить ей ее последние годы. За то, с каким теплом она приняла меня к себе, какой любовью окружила. Она научила меня готовить и держать дом в чистоте. С восьми лет я работала с ней в огороде, знаю как сажать овощи, траву. Только благодаря ей я могу выдержать все нападки тетки и живу сейчас только ради того, чтобы уменьшить ее боль.
Не знаю сколько мы едем, наверное около сорока минут, но я даже успеваю задремать.
Просыпаюсь, когда меня будит водитель. Расплатившись, выхожу на улицу и осматриваюсь.
Может, водитель такси ошибся? Передо мной огромный особняк за черными коваными воротами. Обнаружив глазами кружочек, похожий на звонок, я нажимаю на него и жду.
Через секунду мужской голос спрашивает:
— Вам назначено?
— Ммм, да. Я к Наталье Сергеевне на собеседование.
— Ждите.
И отключается. Я нервно поправляю платье и приглаживаю волосы. Осматриваюсь на рядом стоящие дома, чуть менее такие помпезные. Вероятно, здесь живут олигархи, или что-то в этом роде.