Девочка Да Винчи-2. Любовь
Шрифт:
– Ты замёрзла?
– Нет.
– Хочешь кофе? Я взял тебе тоже.
– Не нужно.
– Соня…
– Ты же не хочешь, чтобы твоя модель бегала туда-сюда?
– Куда? – удивленно спрашивает, как будто не понимает.
– Ни кофе, ни чай, ни воду. Ничего, Даня! Работай. Со мной всё нормально.
Ничего со мной не нормально!
Мне хочется умереть оттого, что он стоит сзади, смотрит на моё тело.
Знать, что я для него просто холст. Бездушный. Не живой.
В какой-то момент мне дико хочется заплакать. Потому что я не хочу быть просто холстом.
Он заканчивает картину. Начинается сама съемка. Даня долго выстраивает кадр. Спрашивает про Новый год. Что-то говорит. А я сижу, сцепив зубы, потому что боюсь выдать эмоции.
– Хочешь посмотреть, что получилось?
– Да. – Сама удивляюсь тому, какой безразличный у меня голос.
То, что я вижу в кадре мне очень нравится. Картина ему удалась. А я… просто холст.
– Какой у тебя взгляд тут! Просто огонь!
– Это разве важно? Я думала, ты снимаешь только картину.
– Не совсем. Мне вообще пришла идея сделать анимацию, поэтому и хочу, чтобы ты еще раз мне помогла.
– Я готова.
– Если бы ты могла еще и нарисовать сама на себе.
– Зачем? – Смотрю, не понимая его.
– У меня не получается так, как у тебя. Ты… ты гораздо талантливей чем я.
Молчу. Не знаю, что ответить и не знаю, зачем он это говорит.
– Сонь, мы закончили. Я… я сейчас возьму масло, чтобы удалить рисунок.
– Не нужно, я схожу в душ.
– Ты сама не сможешь её убрать.
– Почему? У меня есть щетка на ручке, не беспокойся.
– Сядь, пожалуйста! – почему-то его голос опять становится глухим и сиплым. И чувственным. – Я сам сниму краску.
Это как пытка. Пытка, которой я не ожидала. Его пальцы, пропитанные маслом, водят по моей коже, так нежно…
А мне хочется, чтобы они не просто удаляли рисунок, мне хочется, чтобы они ласкали, потому что мне так сильно нравятся его прикосновения!
Я больше не могу! Я просто сойду с ума!
– Даня… ты… пожалуйста, возьми тряпку, так будет быстрее.
– А если я не хочу быстрее?
Что?
Глава 4 (17.04)
Глава 4 (17.04)
Окунаю пальцы в теплое оливковое масло, замираю…
Это необходимо, чтобы стереть с её кожи краску.
Масло. Мои руки.
Предвкушаю блаженство.
Чёрт, всё то время пока я писал картину, потом снимал фото, я думал только о том, как сделаю это.
Прикоснусь к ней. Смогу дотронуться до… До этого совершенства.
Она прозрачная, словно соткана из света. Идеальный холст.
У меня нет иллюзий по поводу моего таланта. Я точно не стану новым Леонардо. Но когда я оставлял мазки на её спине я чувствовал, что даже мне подвластно создать шедевр.
Мне хотелось создать его для неё. Для Сони.
Пальцы ведут по коже – чистое удовольствие. От самых кончиков к сердцу тонкие нити, по которым бегут электрические разряды.
Мне кажется, что она сейчас для меня как маленькая электростанция, вырабатывает столько, что её энергией можно зажечь иллюминацию в целом городе.
Это чистая энергия. Как вспышка света. Как взрыв сверхновой.
Меня трясёт. Эмоции рвут на части.
Чувствую дрожь, и огонь. Жар!
Словно Феникс, которого я поселил на её теле разогрел его до температуры солнца. Огненно. Обжигает руки. Этот жар мгновенно проникает в каждую клетку моего тела, нейроны перемещают его по нервной системе, транслируя в сознание.
Я словно в горячке. Дышу с трудом, сквозь зубы с шумом воздух гоняя.
Что я делаю? Чёрт… что я творю!
Хочется прижать Соню к себе, спиной к груди. Впечатать в свое тело, чтобы её сердце услышало стук моего. Чтобы она поняла, что именно у меня на душе, что я ощущаю в этот момент. Чтобы осознала мою грань. Все грани тех невероятных эмоций, которые я испытываю.
Может она поймет это и расскажет мне? Потому что я сам не в состоянии. Слишком сложно понять. Невозможно.
И слишком просто.
Сейчас, в этой аудитории, сидя на постаменте, позволяя мне использовать себя как холст она подарила мне возможность стать настоящим творцом.
Вот моя истина.
Она нужна мне. Соня мне нужна.
Зачем? Наверное, чтобы я мог испытать это чудо еще раз?
Я уже чувствовал это, правда, не так ярко. Когда снимал первую фотосессию.
И потом, когда они вместе с Ариной позировали мне.
«Меня не надо. Ты… ты Сонечку люби, она самая хорошая».
Я ведь знаю, сам знаю. Что она самая хорошая!
Я хочу быть рядом. Хочу видеть, слышать, слушать. Хочу помогать. Хочу быть частью её жизни. Её другом.
Я хочу…
Чёрт, хочу её всю. Без остатка.
Это реальность. И сумасшествие. Потому что получить её я не могу. Она закрылась.
Соня отзеркалила меня, сделала то, что сделал я, сказав ей раньше о том, что между нами ничего быть не может.
У меня есть Варвара.
Но тогда я действительно был уверен, что люблю Варю. Я признавал это. Я любил. Я не из тех, кто будет врать о таких вещах.
Так, когда же Соня успела залезть мне под кожу?
Или она всегда была там?
Сердце пропускает удар. Её плечико нервно вздрагивает, голос сипит.
– Даня, возьми тряпку, так будет быстрее.
– А если я не хочу быстрее?
Говорю, не задумываясь, и не предполагая, что ждет меня впереди.
А впереди небольшой Апокалипсис.
Соня вскакивает резко, отстраняясь. Прижимая к телу шелковый платок, которым прикрывает грудь.
– Выйди, мне нужно одеться.
– Соня, там еще краска, много, ты испачкаешь вещи.