Чтение онлайн

– Ну что, Баженова, пообедаем где-нибудь? – спрашивает с таким видом, словно никто и никогда ему не отказывал.

А я… Была голодна. Поесть за чужой счёт показалось вдруг годной идеей. А урчание в желудке отодвинуло на задний план моральные принципы.

Сжала кулаки. Боже. Один раз я продалась за долги отца. А сейчас решила продаться за тарелку супа?

– У меня нет времени, Бартеньев, давай ты поищешь себе другую жертву? – ухмыляюсь, направившись в сторону метро.

– Да прекрати, мы просто пообедаем!

Останавливает меня, явно не понимая, почему я отказываюсь. А я вижу, что моя персона для золотого мальчика всего лишь необычная монетка в его коллекции. С неровными краями. Редкий экземпляр.

– А что потом? Мы с тобой переспим и ты переключишься на другую? – изображаю улыбку. – Мне это неинтересно.

Выражение его лица меняется. Становится злым. Острые льдинки всплывают на поверхности красивых голубых глаз.

– Давай по чесноку, Лиль. Чего ты из себя строишь? Ты из бедной семьи, я из богатой. И ты должна радоваться, что я вообще обратил на такую, как ты, внимание, – выдает как на духу.

Я пялюсь на него, испытывая острое разочарование. Потому что где-то в глубине души теплилась надежда, что он нормальный. Но нет.

– С чего ты решил, что ты у меня такой один? – криво улыбаюсь, отступая на шаг.

– Да кому ты ещё нужна? Таким же нищим, живущим на стипендию пацанчикам? – самонадеянно заявляет.

Меня начинает тошнить от этого разговора. Будто богатый одногруппник пытается нафаршировать меня грязью. А я уже устала ощущать собственную никчёмность.

Неподалёку раздаётся рёв двигателя. Хмурясь, смотрю, как рядом с нами останавливается чёрный внедорожник.

Водитель, поправляя костюм, выходит, распахивает заднюю дверь. И смотрит на меня.

– Садитесь, Лилия.

Некоторое время уходит у меня на то, чтобы понять, кто это мог за мной приехать. На такой тачке и с подобным апломбом. Но вопрос «зачем», волнует гораздо сильнее.

Сглатываю слюну и перевожу растерянный взгляд на Сергея.

Впрочем, одногруппник выглядит куда более удивлённым, чем я. Ещё немного, и его подбородок встретится с асфальтом. В его глазах читается такая обида, будто ему до чёртиков горестно оттого, что его слова в мгновение ока опровергнуты провидением.

Что, интересно, он будет обо мне теперь думать?

С этой мыслью забираюсь в машину. Затемнённые стёкла скрывают того, кто вольготно разместился на заднем сиденье.

Драгонов осмотрел меня уже знакомым тяжёлым взглядом. От которого кажется, будто на меня свалилась бетонная стена.

Сердце тут же испуганно заходится, как у лисы, попавшей в капкан.

Вместо приветствия министр тянется ко мне и срывает мою бейсболку.

– Где твой телефон? – интересуется, вновь откинувшись на спинку синения и изучая мою побитую физиономию. На лбу шишка. На щеке синяк, который я старательно замазывала тональным кремом.

И судя по всему, ему неизвестны такие эмоции, как сострадание. Или хотя бы жалость.

– Куда-то делся, когда меня нашли коллекторы отца, – безразлично пожимаю плечами.

– Павел, купи девушке сотовый, после того как довезёшь нас, – министр обращается к своему водителю. Тот коротко кивает.

– А с лицом что? – получаю следующий вопрос.

– Шальная пуля, – ухожу от ответа той же фразой, что и с Серёгой.

Мозг не сразу считывает движения Драгонова. И я даже не успеваю отпрянуть, когда его пальцы смыкаются на моём подбородке.

Притягивает к себе ближе, изучая оставленные отцом отметины.

Замашки у него совсем не министерские.

Не ожидала от чиновника его ранга подобной проворности, ловкости и скорости. Словно не в кабинете сидит, пялясь в компьютер, а намыливает шеи недругам в тёмных переулках. И пальцы у него шершавые, жёсткие. Ногти коротко подстрижены. Но о маникюре речи не идёт.

Кто он на самом деле?

Министр так близко, что я могу рассмотреть крапинки в зелёных глазах. Ощутить его дыхание на щеке. И покрыться мурашками.

Во рту вдруг стало сухо. Непроизвольно облизала губы и тут же поймала, как взгляд министра переместился на мой рот. Но буквально на секунду. После чего его хватка стала жёстче.

Намеренно причиняя боль, надавил на синяк. Я дёрнулась всем телом, тяжело задышала от острого укола боли, напомнившего мне удар отца. На глазах выступили слёзы. Но я, сцепив зубы, не позволила пролиться ни слезинке.

– Запомни раз и навсегда, цветочек, в такой манере будешь общаться со своими сосунками. Откуда синяк? – цедит сквозь зубы. Зло.

Возникает острое ощущение, что передо мной не просто человек, наделённый властью. Передо мной бандит. Бывший ли?

Мужчина, который покупает себе помощниц на невольничьих рынках, наверняка и сейчас проворачивает грязные делишки.

Но как он оказался на такой высокой должности?

– Отец пьяный пришёл, – отвечаю, чувствуя, как непроизвольно морщится подбородок. От обиды.

До жути хочется, чтобы кто-то обнял и утешил. Но маме сейчас о таком не расскажешь. А больше поделиться особо не с кем.

Отпускает меня, и почему-то кажется, что ему в некоторой степени даже нравится мой ответ. Он его удовлетворил.

– Твоя работа будет связана с общением с людьми. И мне нужно, чтобы твоё красивое личико было в форме. Ещё раз увижу на тебе синяк, у твоей семейки возникнут проблемы, – сообщает мне так, словно я могу что-то сделать с дурными наклонностями отца.

– И как вы себе это представляете? – злюсь, ершусь, выпуская колючки. – Что я могу сделать против кулака отца?

В глазах Драгонова такая мгла. Такое безразличие, что становится не по себе. Хочется тут же вернуть свои слова обратно. Замолчать и согласно кивать.