Чтение онлайн

— Ты почему тут? А ну, марш полировать мотоцикл!

— Разбежалась! — швырнув наждачку, или как он там её обозвал, на пол, упрямо вздернула подбородок. — Ты хочешь, чтобы меня там убили, пока ты тут гогочешь?

— Да кому ты сдалась, мелкая? — в привычном тоне, съехидничал парень. — Ладно, заходи. Я пока возьму инструменты и загоню Астарту внутрь. И для начала, раз уж ты здесь, принеси извинения человеку, который потратил неделю на ручную роспись мой малышки. — кивнул в сторону Серого.

Я уставилась на русоволосого парня с тонной бугрящихся мышц и банданой, повязанной на голове. Его скрещенные на груди руки размером с моё туловище не внушали доверия.

Верно расценив мои косые взгляды, брошенные в его сторону, байкер хмыкнул и сам подошел ко мне.

— Не стоит бояться. Если ты с Драконом, значит, своя. — он приобнял меня за плечи и повёл внутрь. — Меня зовут Серый, но для девушек я Сергей. — смешно подвигал бровями байкер. — Это Медведь, он же Михаил, — указал на бородатого, который первым поздоровался с Грозовским, — а это Птица — между нами Иван.

Парни приветливо улыбнулись мне, кивнув. Я же чувствовала себя овечкой среди волков, поэтому дружелюбием не располагала. И смогла выдохнуть только тогда, когда Роман появился со стороны чёрного входа.

— Совсем бедолагу зашугали, вид у неё, конечно. — сокрушен покачал головой зверь. И недобро взглянул на руку Серого, которая покоилась на моих плечах, не давая удрать отсюда подальше.

— Ну, так она язык проглотила, что поделать. Извиняться ни в какую не хочет. — видимо, мужчины общались на своём языке, потому что тяжелая рука байкера-художника тут же исчезла.

Смех парней скрасил натянутый оскал Грозовского, который заметила только я, так как он быстро спрятал его за усмешкой.

— Прошу прощения. — пискнула я, не узнавая свой голос. Пришлось прочистить горло. — Меня зовут Юлия. — протянула руку и поздоровалась с каждым байкером. — Сергей, извините меня, я ни в коем случае не имею ничего против вашего творчества, просто у меня с Романом возникли некие… недопонимания.

Парни переглянулись между собой и дико расхохотались. Чуть ли не до слёз.

— Недопонимания, говорит, — стучал по колену Михаил, сидящий на стопке шин. — Во шутница!

А потом я столкнулась взглядом с Грозовским и, едва наметившаяся улыбка, тут же сползла. По спине пробежали мурашки от того, как на меня смотрел зверь. Пристально. Горячо. От того, что таилось в глубине его глаз, перехватывало дыхание.

Приблизившись ко мне вплотную, он схватил меня за руку и повёл за собой, процедив одно лишь слово:

— Пошли.

— Ревнует, — донесся до меня уж слишком громкий шепот Ивана.

— Сто пудово! — поддержал Серый. — Ты видел этот взгляд? Словно сокровище охраняет. Последний раз так на вас с Астартой смотрел. Помнишь, чуть не прибил тебя, когда ты решил тормоза проверить и сел на неё? И то Дракон не был таким свирепым, как сейчас. Собственник, ёпт.

— Молодой, горячий, поди влюбился… — донёсся до меня уже едва слышный снисходительный голос Михаила.

— Ты ему только не вздумай об этом ляпнуть…

И больше я ничего не слышала, потому что мы оказались в отдельном гараже.

— Чтобы нанести новый слой, нужно предварительно теперь отколупать старый, твоими стараниями исцарапанный. — вновь всучив мне наждачку, пояснил Грозовский.

При этом вид у него был до боли невозмутимый, будто он вообще не слышал разговор парней.

— Просто тереть? — спросила, на что он кивнул. — И после этого отработка будет засчитана? — решив, что я всё же немного переборщила с мотоциклом (в столовке он реально заслужил), договорилась с совестью, что она будет чиста, как только я отнаждачу исполосованный слой краски.

Но мне всё ещё слабо верилось в то, что я так легко отделаюсь.

— Ты сначала ототри, а потом спрашивай. — буркнул Роман и полез копаться с задним колесом, которое я пнула накануне.

Монотонная работа позволила мне ни о чём не думать, и я сама не заметила, как напряжение покинуло моё тело. И мысли. И, оказалось, что с Грозовским приятно молчать. Его присутствие не напрягало.

Здесь он был другим, обычным парнем без мажористого статуса и толстого кошелька, и не окруженный тонной внимания. Временами, бросая украдкой на него взгляд, чудилось, будто и ему было комфортно в этом месте. Вдали от того лоска, что окружал его, стоило покинуть байкерский ангар.

И… Сердце ухнуло вниз, а я так и застыла с наждачкой в руках, когда Роман, будто почувствовав, что я его рассматриваю, поднял на меня свой разноцветный взгляд.

И в тот миг я так чётко осознала, что… Этот Грозовский мне… нравится.

— Чего уставилась, — буркнул Роман, приводя меня в чувство. Я даже головой тряхнула, чтобы выбросить подобные мысли из головы. И, правда, чего я уставилась? — Работай, давай. Надо закончить поскорее, а то тебя родители потеряют. Не хочу потом попасть под раздачу от твоего отца. Ты хоть позвонила им?

Меня поразили завуалированные слова заботы, брошенные в таком небрежном тоне. Брови сами собой взлетели вверх.

— Нет, я живу одна. — ляпнула раньше, чем успела прикусить себе язык.

Грозовский это понял и заржал, ибо у меня всё сразу же отразилось на лице.

— Конспиратор из тебя хреновый, Снежинка.

Да уж. И не поспоришь ведь.

Больше мы с ним особо ни о чем не разговаривали. А когда меня довезли до дома поздним вечером, уставшую, но с чувством выполненного долга, — счастливая «отработчица» забежала в спасительный подъезд быстрее, чем пирсингованный байкер успел опомниться.